Читаем Одноклеточный полностью

— И ещё сертификат подлинности. Ксо! Ладно хоть, успела тайком от него отказаться, от билета, пока не приволокли… Никак нельзя без этого чипа? — озабоченно спросила обасама. Она нащупала идентификатор у меня в кожной перемычке на ладони и опять подняла свою старинную тему. — Ох, лучше бы ты его в другое место воткнул. Храни нас, Каннон! Здесь же знак зверя должен появиться.

— Такие чипы у половины всех людей в мире. — Мозги у меня вдруг прояснились, и я про Урсулу решил поведать. — Знаешь, эта учёная девушка в зоопарке умеет с яйцеклетками работать, по-моему. Она у меня анализы брала и про стволовые клетки толковала. И про деньги ничего не сказала. Может, я спрошу у неё о вашей рекламке? Вдруг это не очень сложно? Тогда ты могла бы склероз полечить. А то она предлагает мне ген-терапию пройти, в Леф-1 и других генах поковыряться. Я так думаю, что тебе важнее поправиться, верно? Пусть уж лучше тобой займется, если ей практика нужна.

Говорил, а у самого перед глазами её манга-буккакэ стояла и как она с роботом во время сна развлекалась.

— А у неё лицензия есть?

— Пока нет, по-моему.

Кажется, мамаша крепко загрузилась — видно было, как напряжённо она думает. Так ничего и не придумала, обещала с подружками посоветоваться. Они нас на скамейку призывали, пока мы мимо прогуливались. Пришлось подойти и поздороваться с ними. Но с бабками трепаться я не слишком люблю, они про девчонок выпытывают, так что я быстро свалил. «Ну, — подумал, — жди теперь расспросов, откуда у меня такой байк. Симатта, подарок же папаше опять не купил».

Чтобы опять не забыть об этом, я тормознул у первого же магазинчика на среднем ярусе эстакады. Только сигнализацию активировал, как услышал негромкий голос:

— Оссу, Егор.

Это был Шрам! Он стоял рядом с чёрным мотоциклом — кажется, «судзуки». И как только сумел меня тут подловить? Я, правда, на попутные машины и байки не заглядываюсь, на дорогу смотрю и знаки, а сегодня ещё и на бордюры пялился. Про которые Тадаси в гараже рассказал. Недавно я видел, как их на этой дороге меняли. Но разве начинку в пластике разглядишь?

— Зайдём? — На Шраме была почти байкерская одёжка, кожаная. Но без бахромы, кончосов и всяких нашивок. Зеркальные очки, само собой, опять на носу сидели — он их никогда не снимает, наверное. — Что-то ищешь?

— Оядзи скоро восемьдесят три стукнет.

Магазин был автоматический — на входе и внутри торчали камеры, а в дверях примитивный робарт, который заодно с покупателя иены списывал, если тот с товаром выходил. Внутри никого не было. Глушитель на окно хозяин не потрудился поставить, и снаружи проникал низкий рёв эстакады.

Почти на каждую упаковку с товаром фирмачи налепили диоды. Тупая затея. Сейчас такими штуками покупателя не заставить на твой продукт поглядеть. Все эти тучи огоньков перемигивались по-разному, цветами и ритмами играли, да что толку? Только рябь в глазах. В этом смысле торговые автоматы куда приятнее.

Я почему-то жутко нервничал — настолько, что никак не мог глазами на чем-нибудь остановиться. Шрам это заметил и снял с полки какой-то кривой горшок, приподнял его и показал на рисунок.

— Неплохой образец гончарного изделия, наверняка слеплен по программе Сирозаи Вона! Обрати внимание на ровные цвета глины. Чтобы добиться жёлтого, её надо обжигать при высочайшей температуре. Чёрный получить намного сложнее — глину надо не только нагреть, но и моментально остудить. С белой куда проще, раскрасил под старинного мастера и суй в печку. Тебе интересен этот ситомон? Погляди на его корявую поверхность и узор рисунка, оцени мастерство ваятельной программы.

— Что вы от меня хотите, сэмпай? — с трудом спросил я. Дурацкая лекция отоко неожиданно успокоила меня. Или это форма кувшина так подействовала?

— Мы можем посмотреть и на другие товары…

Словно привязанный я пошёл вслед за Шрамом между низких полок. Постепенно волнение моё почти улеглось, и в основном благодаря его ненавязчивым комментариям. То и дело я думал: «Неужели в эту весеннюю картинку „сюнга“ тоже запаян фирменный чип? И в каждый танкобон или флэшку с эччи?» Представляю, сколько таких рафидов у меня дома скопилось. Почему я раньше не обращал на это никакого внимания? Совсем меня Тадаси заморочил.

— А вот ещё превосходный набор для юного каллиграфа, — заявил Шрам и повертел передо мной двумя кистями, толстой и тонкой. — И китайская тушь имеется! — Он принюхался к серой палочке, похожей на храмовую свечу. — Конечно, в ней нет ни рыбных костей, ни сажи, но разве это важно? Потёр о чернильный камень, развёл с водой — и пиши для успокоения сердца и развития усидчивости. Ладно, хоть суйтэки из керамики, а не пластиковая… — Шрам аккуратно закрыл лакированную коробку с набором юного каллиграфа и сложил руки на груди. Я обратил внимание, что стоит он боком к камере. — Я дам тебе тысячу рублей, если ты вынесешь одну штуку из зоопарка.

У меня на секунду остановилось дыхание.

— Тысячу?