Читаем Одноклеточный полностью

Сталь подо мной задрожала — кибертран уже неподалёку. Мне на нём не нравится ездить. Шумно и грязно, потому что робочистильщиков из кибертрана уже давно всякие отморозки выбросили. Или на Полосу утащили, скупщикам деталей. И окон почти нет целых. Нищих попрошаек столько, что они уже друг у друга иены вымогают. Какие-то банды, мошенники, исламо-фашисты… Фальшивые бомбы то и дело на рельсы подкладывают, а кибертран на всём ходу тормозит, «обезвреживает» их. Да ещё остановки через каждый километр. На байке куда спокойнее, особенно вечером. На дорогах только вип-кары обстрелять могут, а тут и прирезать не побоятся. Не раз видел я тут чёрных парней с сюрикэнами, а один раз даже с кусаригамой — это такой нихонский серп с цепью. Его исламисты очень уважают, в зелёный цвет красят. Надо бы мне тоже что-нибудь такое прикупить, если я в кибертране ездить буду. Например, модзири. Это палица с шипами, я на Полосе в оружейных лавках такие видел. Можно и без шипов, чтобы самому не обколоться. По-моему, для моего роста в самый раз будет — на пояс повесил, и спокоен как Фудзи. А может, утюг на лапе завтра прихватить? Пожалуй, так меня бояться ещё больше станут, потому что сразу видно, что рэйдзи. Хоть я и не псих, конечно, но в кибертране можно им и побыть немного, так безопаснее. И пусть робопсихиатры пристают, я молчать буду, а так они безобидные…

Мне отец рассказывал, что лет пятьдесят назад, когда монорельсовую дорогу вдоль берега только построили, престижно было по ней ездить. На входе в каждую вагонетку стоял сканер и пускал только после проверки личности. Защита от сектантов-террористов хорошая имелась — специальные камеры изучали тепловые фигуры будущих пассажиров. Например, страшно им или агрессия в них тлеет? Если человек почему-то нервничал, особая сирена включалась, и нервного скручивали другие люди и не пускали в вагонетку, отпинывали. В общем, скоро все стали так психовать, что никто почти в кибертране и не ездил. Но потом воры всю охранную автоматику с вагонов срезали… Так и потерял кибертран свой продвинутый статус.

Народу по случаю раннего вечера было не слишком много, и я без всяких стычек доехал. Даже нищие почти не приставали. Состав из двадцати лёгких вагонеток за двадцать минут домчал меня до восточной окраины города. И всё это время я предавался мечтам об Аоки.

Предки у меня в пансионате для престарелых живут, невысокий такой небоскрёб, этажей сто сорок. Как дом продали за долги, так тут и поселились, благо оба уже на пенсии были. Пансионат получше моего маншёна, автоматика кругом, и забор вокруг ажурный. Свой дворик есть со стоянкой, а во дворе сакуры с кедрами растут, пруд с какими-то кувшинками, сэнто. Разве что сада камней нет. Все голики тут работают только по профилю «Здоровье», всякие выключатели-диммеры везде натыканы, кондиционеры, сигнализация, Инет через розетки. Чего только нет. Но мне в нашем старом доме всё равно больше нравилось. Там витал настоящий нихонский дух. Деревянные столбы, синтоистский алтарь, отцовы предки на стенах, поддельная керосиновая печка…

— Хисасибури нэ? — приветствовали меня старушки со скамеек. Общения через голик им мало, часто вживую во дворе встречаются. — Гокигэнъё!

И где только слова такие откапывают? Одна старушка меня про байк спросила — где, мол, «хорнет»? Но я неопределённо так отмахнулся — чинюсь, дескать. Не рассказывать же им про аварию и Аоки.

В крошечном холле меня автоматика проверила, на самом деле у меня тут родственники или я вор. Местный робарт нехотя отступился. В коридорах раскатывали роботы-сиделки с тёмными экранами — на них при осмотре стариков рожи экспертов возникают. Кое-кто из роботов катил бельё в стирку, кто-то — подносы с замороженным гоханом и бытовой мелочевкой. Я в лифт загрузился и пульнул на девяностый этаж.

«Мария и Масуити Като», — такая под звонком висела табличка. Папаша, как всегда, валялся на татами и смотрел голик, а офукуро возле электрической хибати возилась, ужин готовила.

— Ё! — сказал я.

Они, конечно, обрадовались, но голик так и продолжал орать. Оядзи никогда его не выключает, только если его во двор насильно выкатят. От своего татами он старается не отъезжать, потому что лежанка у него медицинская. Она за его здоровьем всё время следит и лекарства колет. Многие старики предпочитают под кожу медицинские датчики и ёмкости с лекарствами вживлять, чтобы не зависеть от лежанки. Гуляешь себе, а программа сама дозы вкатывает, сколько надо и вовремя. Но папаша не стал такую операцию делать, иены сэкономил.

Сколько помню, он всегда был лысый и ничуть не меняется. А вот мать заметно сдала за годы, что они тут живут. Но на самом деле оядзи перенес уже пять инсультов и передвигается на коляске, а у мамаши ничего такого серьёзного, по-моему, не было. А если с коляски ему слазить приходится, тут «штаны-самоходы» помогают — они сами ногами двигают. Только надевать и снимать их трудно, вот оядзи и носит их постоянно. Даже в ванну в них залезает, по-моему. Он их сто лет назад купил, после первого инсульта.