Читаем Одноклеточный полностью

— Какую операцию? — пробормотал я в недоумении.

— Я хочу стать отоко. А варэмэ мне зашьют. Было бы обидно никогда не попробовать, правда? Только денег у меня не хватало, придётся сетчатку с одного глаза поменять на диод. Посидишь со мной в клинике, ёси? Я на среду записалась, на утро, чтобы ты смог меня подвезти и ободрить.

— А камайну знают?

— Нет, конечно. Я же не сразу внешне изменюсь, к чему им знать? И ты не говори, потом как-нибудь.

Она повозилась, будто устраиваясь на футоне перед камином, и слабо улыбнулась. Данкон у меня ослабел и выскочил из неё, она нахмурилась, попробовала вставить его обратно и вдруг словно опомнилась.

— Нас же ждут, симатта! Флора мне сейчас сковородкой приложит, тикусё!

Девушка вскочила, присела и застегнула молнию на комбинезоне. Потом со смешком помогла мне, и мы отправились к винтовой лесенке. Свет за нами погас — умная автоматика не включала водные чудеса, пока на них никто не глядел. Я всё никак не мог очухаться и боялся врезаться в стену, сбить пейзаж в стекле. Хорошо ещё, что экстази пожевал, а то бы не знаю, как себя чувствовал после такого поступка Херми и её просьбы. Она же приободрилась и шагала как уточка, что-то внутри себя перекатывала. Вот только кэцу-то у неё была совсем худая. А физиономия будто светилась.

Я остановил её за руку и на минутку притянул к себе, провёл пальцами по острым позвонкам. Она вытянула вверх губы и закрыла глаза, и пришлось её поцеловать. Кое-как отклеился и потащил дальше.

— Я тебе всё показала, понял? — затараторила она. — Тут четыре уровня — на первом всего один зал с обзором по всему кругу, там окна сплошные и подводный мир видно. И посередине огромный аквариум с электрическими рыбами. По второму мы с тобой пробежались. Четвёртый сделан для навигации и связи, там рубка и всё такое, ты должен был увидеть снаружи. А на третьем гостиная, бильярдная, бар и так далее. Мы сейчас туда идём. Да, на корме ещё есть машинный отсек, там два электродвижка на водороде и сервер. Оттуда всё тут управляется. Никогда там не была, Гриб никого не пускает, кроме Тони.

Наверху было шумно и весело, дзасики уже разгорелась в полную силу. Девчонки наготовили разной еды и завалили ею огромный стеклянный стол на гнутых ножках. Херми повезло — Флора порядочно закинулась и непрерывно хохотала в ответ на любое слово. На ней была только короткая юбка, кофточку она бросила в угол.

— Тадайма! — сказал я.

Собако-львы в ответ одобрительно загудели, только Тони промолчал, хотя и усмехнулся. Он с Пецем в маджонг играл, за отдельным столиком. Оба курили траву и запивали дым пивом прямо из потных банок.

— Окаэри. — Гриб пожал мне руку и лукаво глянул на довольную Херми. — Китэ-кудасай… Погуляли, я вижу. Всё показала, Херми? Давай слопай что-нибудь, Егор. Там в шкафчике апоморфин, дитран и экстази, только за дозировкой следи. Неохота потом тебя откачивать, симатта.

При виде меня Флора взвизгнула и кинулась кружить меня словно тряпичную куклу. Кое-как обуздал её и усадил обратно, а то она уже горячая была. Не зря она разделась, ей бы ещё ледка на живот и спину. Но советовать я не стал, тут есть спец по наркотикам Гриб — ему виднее.

Только Минору пока не хватало, а так все были в сборе. На Аоки была странная утика, она то и дело цвет меняла — то голубая, то серая, а то розовая в разводах. Аоки тоже подошла и поцеловала меня в щёку, притянув мою голову за шею. От неё пахло цветочным парфюмом. По-моему, он тоже всё время менялся.

— Ты Хермиными феромонами провонял, — поморщилась она.

— А я их даже не почувствовал… Симпатичное у тебя платье.

— Осэва ни натта. Сегодня утром купила, в него капсулы с чернилами и духами зашиты. К утру выдохнутся.

Огромный голик показывал какую-то шумную дзоку, очень тяжёлую. Эреки у них так и скрипели. А в углу почему-то стояла фибро-оптическая ёлка и перемигивалась огоньками, словно у нас наступило Рождество. Под ней кривлялись электронные фигурки Санта Клауса и Снегурочки, они пели механическими голосами и отблёскивали керамикой щёк. Но слышно их почти не было, музыка всё глушила.

Я сел на футон и принялся за еду — подтянул себе несколько разных тарелок и палочки из держалки вынул. Мне попалась саранча, жаренная в сахарно-соевом соусе, но я только одну штучку зажевал. Не люблю, когда ножки насекомого между зубов застревают, а так, в общем, вкусная штука. Ещё мне три вида суси подвернулись. Смазанные соусом, в деревянной коробке под рыбными ломтиками. И целое сложное блюдо с омлетом, овощами и так далее. Из напитков тут были красный чай, кола, пиво и сакэ. И ещё женские сётю в пузатых бутылках — на кофейных зернах и грибах, только я их не стал пробовать, естественно.

— Нравится? — спросила меня Тайша. Она отошла от хибати, где жарила трепанга, и присела рядом на корточках. На ней было просто красное косодэ почти без нашивок, а рукава она закатала, чтобы капли жира не попали.

— Здорово! — похвалил я. — В автоматах такие сочные заморозки не купишь.