Читаем Одна против всех полностью

Я открыла дверь, прислушалась и вышла в пустой коридор с выкрашенными в темно-зеленый цвет стенами. Слева была глухая стена, а справа, метрах в пяти, находилась дверь соседней комнаты, такой же, как и эта, пустой — мы ее осматривали вместе с Димой. Еще через три метра коридор сворачивал направо и вел к центральному проходу. Дойдя до поворота, я опять прислушалась. Стояла мертвая тишина, ни шагов, ни голосов, ни каких других звуков до меня не доносилось. Коридор уходил далеко вперед, и где-то там опять сворачивал. Не раздумывая более, я поправила сумочку на боку и двинулась на поиски своего драгоценного босса. Благополучно добравшись до широкого центрального прохода, остановилась и посмотрела по сторонам, осторожно выглянув из-за угла. Ни справа, ни слева никого не было. План мой был прост: нужно было попасть в комнату кого-нибудь из сотрудников, которых удерживали здесь насильно, и попытаться разговорить, чтобы узнать, что за чертовщина здесь происходит и где находится вход в нижний этаж. Еще, конечно, неплохо было бы выяснить, где сейчас сам господин Крутицкий, ночует ли он здесь или отправляется домой. Его кабинет находился в самом начале бункера, в одном из первых поворотов, там же были и охранники, встречаться с которыми мне пока не хотелось, чтобы не поднимать лишнего шума. Комнаты, где проживали ученые, располагались в одном из ответвлений с правой стороны, но в каком точно, я не помнила — слишком уж много их здесь было. Значит, придется действовать методом тыка. Выскользнув из-за угла, я быстро пробежала до ближайшего поворота, нырнула туда и сразу же увидела охранника. А ведь я точно помнила, что раньше его здесь не было! Надо же, попалась, идиотка, на первом же повороте…

Он сидел на стуле сразу за углом боком ко мне И читал книгу. Повернувшись на шум, бугай на мгновение опешил, уставившись на меня недоуменным взглядом, а затем, молниеносно выхватив из кобуры под мышкой пистолет, вскочил, целясь мне в лоб, и прорычал:

— Стой, где стоишь, и не дергайся!

Я послушно замерла. Руки парня, сжимавшие пистолет, заметно дрожали, он очень волновался и мог убить меня, даже не желая, случайно нажав на курок. Между моим лбом и дулом «ТТ» было не более трех метров, промахнуться было практически невозможно.

— Не дергайся, я сказал! — зачем-то снова выкрикнул он.

— Да я и не дергаюсь, малыш, — пожала я плечами. — Ты только не нервничай ради Бога, а то еще выстрелишь невзначай.

Он вдруг осклабился:

— Выстрелю, и мне ничего за это не будет. У нас приказ стрелять на поражение, как только ты вылезешь из своей норы. Где ты пряталась, сучка?

Он оторвал одну руку от пистолета, вытащил из-за пояса рацию и поднес ко рту.

— Шеф, мышка попалась, — доложил он. — Я в девятом блоке, держу ее на мушке.

— Не подпускай ее близко к себе, понял? — донесся из рации знакомый голос Игоря. — Сейчас подойдет подкрепление. В случае малейшей опасности — стреляй по ногам.

Ага, значит, Володю уже списали, подумала я, а Игоря поставили на его место. Быстро же здесь все делается. Мне почему-то стало очень тоскливо от мысли, что я попаду в лапы этого ублюдка, когда сила на его стороне. Вот уж он, наверное, отыграется за те унижения в машине…

— Ты все слышала? — злорадно процедил охранник, засовывая рацию обратно за пояс.

— Ага, — сказала я, с улыбкой глядя ему в глаза, и прямо с ноги метнула свою туфлю-убийцу.

Длинная острая шпилька вонзилась ему меж маленьких, близко посаженных глаз. И в тот же миг раздался выстрел — умирая, парень все же успел нажать на курок. Пуля просвистела у меня около уха, с визгом вонзилась в стену за моей спиной, срикошетила и, жужжа, полетела куда-то по центральному проходу, откуда уже доносились шаги и крики. Раздумывать было некогда. Метнувшись к падающему телу охранника, я подхватила пистолет, выдернула туфлю, сняла с ноги вторую, чтобы не мешала, и бросилась босиком по коридору, надеясь успеть свернуть за угол прежде, чем появится подкрепление.

— Стой, курва!!! — закричал кто-то сзади.

Поняв, что сейчас будут стрелять, я упала на пол и уже кувырком добралась до поворота. Пули пролетели надо мной. Спрятавшись за углом, я перевела дух и осмотрелась. Коридор с множеством дверей походил как две капли воды на тот, который я так опрометчиво покинула. Он заканчивался тупиком, а все комнаты были, насколько я помнила, забиты каким-то старым лабораторным оборудованием. Охранники, прибежавшие на зов, остановились, галдя, где-то около трупа своего товарища, и кто-то провопил:

— Ни хрена себе! Сашка мертв! Что делать, командир?! У нее Сашкина пушка!

— Подождем, — раздался в ответ раздраженный голос Игоря. — Да встаньте вы за стены, бараны! Не высовывайтесь пока. Черт, говорил же этому идиоту, чтобы сразу стрелял!

— Чем это она его уделала? Глянь, какая дыра во лбу.

— Хрен ее знает! Это не баба, а черт в юбке, от нее не знаешь, чего ждать.

Ах, ты не знаешь, ублюдок? Высунув руку с пистолетом за угол, я выстрелила. В ответ они тут же начали палить из всех стволов, которых там было не меньше пяти или шести.