Читаем Одна против всех полностью

Они с Володей неотрывно смотрели на дорогу и ничего происходящего сзади видеть не могли. Когда Кулек нехотя повернулся ко мне всем корпусом, я брызнула ему в лицо и, когда он зажмурился, проделала ту же операцию, что и с его товарищем справа. Он беззвучно отвалился на спинку и замер. Теперь на заднем сиденье я была одна. Машина на большой скорости мчалась вперед по Садовому, за окном плотным потоком неслись легковушки и грузовики, в воздухе стояла автомобильная гарь, а во мне начали происходить изменения, как всегда бывало после убийства. Я начала превращаться в Пантеру. Обратного пути уже не было, оставалось только идти вперед, до конца, а там будь что будет. Никаких особых планов у меня не было, я действовала больше автоматически или инстинктивно, стараясь защитить себя от насилия, и Пантера не могла остаться в стороне.

— Долго нам еще ехать? — невинным голосом спросила я, нагибаясь вперед, между спинками передних сидений.

— Что, на тот свет не терпится? — усмехнулся Игорь. — Не торопись, туда всегда успеешь.

— Ну а все-таки?

— Еще примерно полчаса, — не поворачиваясь, бросил Володя.

— Спасибо, — от души поблагодарила я и нежно провела ладонью по его щеке. — Какое у тебя лицо красивое…

— Какое уж есть, — буркнул он смущенно, но не отстранился.

— Нет, я серьезно. И шея у тебя очень красивая. Бычья, я бы сказала, шея, мужская.

Я провела пальцами по его мускулистой шее. Судя по всему, ему это не было неприятно, он даже слегка улыбнулся и неловко повел плечами. Я незаметно вдавила палец в потайную точку на сонной артерии. Володя тут же отключился.

— И вообще, ты весь очень красивый мужчина, — закончила я, осторожно укладывая его голову на спинку сиденья, чтобы она не свалилась набок. — Мне такие всегда нравились.

— А такие, как я, тебе не нравятся? — хохотнул Игорь, и я повернулась к нему.

— Такие, как ты, вызывают у меня отвращение, — процедила я. — Выруливай к обочине и останови машину.

— Не понял, — удивленно протянул он, глядя на меня в зеркало. — Мужики, она, кажется, оборзела. Слышь, Володь?

Он бросил взгляд на напарника, и глаза его еще больше округлились: тот сидел с закрытыми глазами и не шевелился. Лицо его было белым как мел.

— Эй, друган, ты спишь, что ли?! — ошарашенно воскликнул Игорь и потряс его за руку. Володина голова тут же свалилась набок. — Ё-моё, братан, да что с тобой?! Кулек, Санек, а вы чего там сидите?! — Он обернулся назад.

— Они тебе уже не помогут — оба мертвы, — бросила я. — Останови машину, пока не вырвала тебе глотку. Живо!

Выбросив вперед руку с растопыренными пальцами, я царапнула по передней панели. На мягком пластике остались глубокие борозды от ногтей. Увидев это, Игорь судорожно сглотнул, побледнел и начал сворачивать с Таганской площади на Волгоградский проспект. Перестроившись в первую полосу, он, однако, не остановился, а продолжал медленно ехать вдоль обочины.

— Может, все-таки остановишься? — спросила я, потеребив мочку его маленького уха.

— Зачем? — хрипло спросил. — Чего ты хочешь?

— Поговорить.

Он вдруг резко двинул локтем назад, намереваясь ударить меня по лицу. И ведь ударил бы, не обладай я отменной реакцией. Отстранившись, я тут же подалась вперед, схватила его всей пятерней за ухо и крутанула. Боль, должно быть, была адская, потому что несчастный завопил как резаный, машина завиляла по дороге, перескочила через бордюр и наконец остановилась, едва не врезавшись в фонарный столб. Я отпустила ухо и удовлетворенно проговорила:

— Ну вот и славненько. А теперь поговорим.

— Сука! — простонал он, зажимая рукой искореженное ухо. — Ты мне за все ответишь!

— Отвечу. Но сначала ты скажешь, где мой босс.

Его правая рука оторвалась от уха и метнулась к «бардачку», где лежал пистолет. Хоть этот наглый тип и был очень сильно напуган, но сдаваться, как видно, не собирался. Верный пес… Узнать бы еще, кто его хозяин. Я ткнула сзади пальцем в мышцу его накачанного плеча, и рука тут же безвольно упала на сиденье. Он с удивлением уставился на нее, ничего не понимая, и пробормотал:

— Что за черт?

— Успокойся, дорогой, или мне придется прикончить и тебя. Говори, куда отвезли моего босса?

— Кто ты такая? — дрожащим голосом сипло спросил он, разглядывая меня в зеркале. — Как ты их всех убила? Ты что, из спецназа?

— Нет, я агент ЦРУ, — усмехнулась я. — Так что вы здорово влипли, ребята.

Глаза Игоря расширились, губы дрогнули, и он растерянно проговорил:

— Первый раз встречаю живого агента ЦРУ… Вас всех там так готовят?

— Всех. Так что у вас нет ни единого шанса. Лучше скажи мне все и останешься жить…

Не успела я договорить, как этот шустрый мерзавец распахнул дверцу и вывалился наружу. Вскочив на ноги, он, расталкивая прохожих, бросился по тротуару наутек в сторону Таганской площади. Я сидела, зажатая с двух сторон мертвыми телами, и могла только наблюдать, как он, свернув в ближайший проем между домами, быстро исчез из поля моего зрения. Гнаться за ним было поздно, бессмысленно, да и у меня не было никакого желания носиться по улицам за человеком, который все равно вряд ли что-то расскажет. Пусть бежит…