Быстро погрузив своих раненых дружков в машины, бандиты хлопнули дверцами и, дав по газам, помчались к дальнему выезду со двора. Не успели они скрыться, как в ближайшем проеме между домами показался милицейский «газик». Выключив сирену, он медленно поехал вдоль ряда машин и почти сразу же остановился напротив лежащего на земле человека. Двое вышли. Я продолжала лежать под второй от края машиной, проклиная свою судьбу и благодаря милиционеров за невольное спасение. Была бы я в другой ситуации, вылезла бы и попросила довезти меня домой, но теперь они могли довезти меня только до одного места — до тюрьмы, поэтому я лежала тихо, как мышь, и молила Господа, чтобы меня не обнаружили.

— Глянь, похоже, жмурик, — озадаченно проговорил милиционер, присаживаясь над телом. — И, похоже, у него в голове пуля.

— Бандитские разборки, — невозмутимо констатировал другой. — Достали уже, сволочи. Вызывай труповозку, а я пойду поговорю с теми, кто нам звонил. Может, видели что-то…

И направился в сторону подъезда.

— Погоди, Дима, я с тобой пойду — мало ли…

Он догнал своего товарища, и они вместе скрылись в подъезде. Полежав еще с полминуты, я тихонько выбралась из-под «жигуленка», села в милицейский «газик»; у которого эти лопухи даже не удосужились заглушить двигатель, включила скорость, и… только меня там и видели.

Глава 11

Оказывается, меня занесло куда-то в район Отрадного, поэтому на обратную дорогу ушло чуть ли не сорок минут. Нигде не останавливаясь, я благополучно добралась до Сретенки, бросила милицейский «газик» на перекрестке в нескольких кварталах и пошла в офис пешком. На душе было неспокойно. Я не знала, что случилось с боссом и Валентиной, и вообще, живы ли они еще, поэтому очень волновалась, когда входила в свой двор, посередине которого, окруженная чугунным забором и деревьями, стояла наша шестиэтажная контора. Еще издалека увидела, что свет в окнах не горит, и под ложечкой противно засосало. Вздохнув, я ступила на ведущую к калитке асфальтовую дорожку и прибавила шаг.

— Стоять на месте, — послышался из темноты сзади грозный голос, и я замерла. — Одно движение, и я буду стрелять. Подними руки.

Я послушно подняла. Кто-то приблизился, я почувствовала запах туалетной воды «Деним-Торнадо», какой обычно щедро поливал себя после бритья Родион, услышала сдавленное дыхание и почувствовала, как в спину уперлось что-то твердое, очень похожее на дуло «ТТ».

— Кто такая, куда идешь? — тихо спросил он.

Несмотря на то, что мне очень хотелось отлупить этого хама, я все же не сделала этого — больно уж его голос не был похож на бандитский.

— На работу иду, — спокойно ответила я. — А в чем дело?

— Где работаешь? — игнорировал он мой вопрос.

— Вон там, — я кивнула на темный силуэт нашей башни. — У Родиона.

Сзади помолчали. Потом я услышала шорох, слабый писк и поняла, что он включил рацию.

— Тут какая-то девушка, — приглушенно проговорил он. — Примерно метр семьдесят, светлые волосы, симпатичная, в брюках и белой блузке. Утверждает, что работает у Родиона… Понял.

Он отключил рацию, еще пошуршал чем-то и сказал:

— Можешь опустить руки. Иди, только не оглядывайся. Тебя ждут.

Я даже не успела услышать, как он исчез, только почувствовала, что за спиной уже никого нет. Пожав плечами, я двинулась дальше. Похоже, Родиона неплохо охраняют. Около калитки никого не было видно, я спокойно прошла к крыльцу и открыла все еще изуродованную дверь. Внутри было светло, оказывается, на окнах висели светомаскировочные шторы. Босс, одетый в красную клетчатую рубаху и джинсы, сидел на моем столе с трубкой в зубах и поверх очков изучающе смотрел на меня. Увидев его до боли родное лицо, я не выдержала и, заплакав, бросилась к нему на грудь.

— Ты почему жива? — проворчал он, отстраняя меня. — Насколько мне известно, твой труп был вынесен отсюда спасателями.

— Ну спасибо, босс, — всхлипнула я. — Может, мне пойти повеситься, чтобы вы успокоились?

— Да ладно уж, живи, — хмыкнул он. — А мы тут бандитов поджидаем. Кстати, Евгения Петровна приехала…

— Кто? — Я непонимающе захлопала глазами. — Какая Евгения Петровна?

— Капустина. Мать Светланы и Петра. Ей соседка-колдунья нагадала, что с Петром беда, вот она и приехала. Он ведь перед отъездом ей сказал наш адрес. Она спит в гостевой комнате.

Я вспомнила слова Вялого, который утверждал, что с матерью они тоже разберутся, и словно громадный камень свалился с моей души.

— Слава Богу, — выдохнула я. — Хоть кто-то из них в живых остался.

— В каком смысле? — нахмурился босс, внимательно посмотрев на меня. — И вообще, может, расскажешь, где ты была все это время? А то мы с Валентиной тебя уже похоронили…

— Так Валентина жива?! — не веря своему счастью, воскликнула я. — Господи, значит, ты есть на свете… Сейчас, приведу себя в порядок и все расскажу. — Чмокнув босса в щечку, я побежала в ванну.