Читаем Одна против всех полностью

Не успела я прийти в себя от пережитого, как где-то за окном послышалась милицейская сирена, она быстро приближалась, пока наконец не смолкла прямо около дома. Я замерла. Раздались чьи-то голоса, топот, ворота загудели под тяжелыми ударами, и до меня донесся знакомый голос Радомира, пытающегося что-то объяснить. Но его, как видно, не слушали, потому что вскоре уже весь дом задрожал от гулких шагов множества людей, звуков открываемых ногами дверей и падающей мебели. Судя по всему, милиционеры что-то искали. Не исключено, что им нужна была я. Но вот только как они умудрились вычислить меня здесь — уму непостижимо. И к чему такая прыть и настойчивость? Наверное, кто-то слишком сильно нажал на них, если они так ретиво взялись за дело. Но вот только кто и почему? Неужели это все как-то связано с приходом к нам Петра и исчезновением его сестры? Если это так, то, по части вляпывания в неприятности, Светлана могла дать мне сто очков вперед — уж она-то умудрилась влезть куда-то по самые уши. Такое ощущение, что девчонка убила президента или, по меньшей мере, министра внутренних дел…

Кто-то вошел в соседнюю комнату и начал рыскать там по углам. Я даже не пыталась стонать, чтобы привлечь к себе внимание — мне, наоборот, хотелось слиться с кроватью, превратиться в простыню или наволочку, если бы они нечаянно обнаружили эту комнату. Все маньяки и извращенцы мира не смогут доставить столько неприятностей, сколько наши доблестные милиционеры, получившие приказ начальства сжить кого-то со света. С маньяками и извращенцами при желании всегда можно найти общий язык, а с этими ребятами в погонах искать его бесполезно.

— Где она? — услышала я за дверью незнакомый голос.

— Говорю же вам, что понятия не имею, — испуганно ответил Радомир. — Вы зря портите интерьер. Я ее высадил в Братееве…

— Заткнись, скотина!

Послышался хлесткий удар, несостоявшийся владелец гарема заткнулся, а я тихо порадовалась.

— Учти, если не найдем — тебе каюк, понял? — прорычал другой голос.

— Понял, — плаксиво пролепетал Радомир. — А если найдете?

Я затаила дыхание: неужели выдаст?!

— Что ты сказал? — грозно процедили ему в ответ. — Учти, если обманул и она все же окажется здесь — я тебя все равно удавлю.

— Ничего не понимаю, — снова подал голос хозяин дома.

— Поймешь. Власенко! Тащи этого хмыря в машину. Опечатай этот дворец, и поехали — нет тут ни хрена!

Я чуть не заплакала от счастья.

— Так я не понял! — взвизгнул Радомир. — Как мне себя вести?! Это произвол!

Опять послышался удар, что-то хлюпнуло, треснуло, и больше голоса своего «благодетеля» я не слышала. Через пять минут машины отъехали от дома, и все смолкло. Я осталась одна, привязанная чертовыми цепями к кровати. Но, как ни странно, впервые за последнее время я чувствовала себя свободной. По крайней мере мне никто не угрожал и не пытался причинить неприятности. Теперь все зависело только от меня самой.

Несмотря на то, что мысли о боссе и всей этой странной истории глодали меня голодной акулой, я заставила себя успокоиться и сосредоточилась на собственной судьбе. Цепочки были сделаны из нержавеющей стали и оказались очень прочными, хоть и тонкими. Подергав руками и ногами, я поняла, что другие концы их прикреплены к ножкам кровати и держат мертво. На мои запястья и лодыжки были надеты металлические браслеты на небольших болтиках, к которым были приварены цепи, и разорвать все это мог, наверное, только Геракл, коим я, к сожалению, не являлась. Оковы были натянуты так, что пошевелиться я почти не могла. Видимо, этот гад давно уже задумал подобное похищение и основательно к нему подготовился, если держал наготове подобные штучки. Спрашивается, чего людям спокойно не живется? Деньги, особняк, машина — все есть, так нет, на экзотику потянуло, рабыню ему подавай… Небось проклинает сейчас тот день и час, когда в голову взбрела эта бредовая идея. Ничего, в милиции его научат уму-разуму. А пока он там не раскололся, мне нужно отсюда сматываться. Но как? Ответа на этот вопрос я не знала. Разве что подождать, пока цепи проржавеют и рассыплются в прах или ножки кровати истлеют… Прикинув и так, и эдак, я поняла, что спасти меня может лишь чудо.

Вдруг под окном тихо скрипнули тормоза, хлопнула дверца машины, и послышались шаги. Не зная, кого еще принесло на этот раз, я затаилась, как могла в своем положении, и стала слушать гулкие удары собственного сердца. Мне почему-то стало холодно, но накрыть меня было некому.