— Не, братан, не видел.

— И я не видел. Значит, она была где-то спрятана.

— Во, вспомнил! — радостно провопил Толстяк. — Около двери стул стоял! Я еще, помню, убрать его забыл.

— Ну вот, — облегченно выдохнул Ярый, — а говоришь: ничего не было. Стул нам как раз подходит и по высоте, и по расположению. Выходит, с этого стульчика нас и сфотографировали.

— Ошизел? — хмыкнул Клим. — На этот стул девки свои трусы побросали, а больше там ничего не было. Я сейчас тоже про этот стул вспомнил.

— Да, Ярый, — согласился Ваныч, — стул был пустой.

— Значит, камера была в трусах, — упрямо стоял на своем мозговитый, на нашу беду, урка.

— В трусах?! — Голос у Клима застрял на самой высокой ноте. — Нет, Ярый, ты лучше выпей еще. Надо ж такое ляпнуть: кинокамера в трусах. Хи-хи-хи.

— А чего? Со мной как-то раз один фапсишник сидел по мокрому делу, так он такие вещи рассказывал — у нас уши вяли. Говорит, сейчас кинокамеры делают размером со спичечную головку и с радиопередатчиком. Бля буду, не вру! Если разобраться, то таких камер в тех трусах штук двести спрятать можно было. Точно говорю, такое возможно — факт.

— Значит, девки… — задумчиво произнес Колесников, и от его голоса по мне поползли мурашки. — Ну да, как я сам сразу не понял. Конечно, это они, стервы, все и провернули.

— Ну, может, не все, а только одна, — возразил Ярый. — Камера-то одна была, значит, и трусы одни, а в одних трусах только одна девка помещается.

— Логично, — согласился Толстяк и со злостью подытожил: — Ну, если дело только в девках, то мы его за пять минут решим. Я этих сучек лично на куски резать буду, пока не признаются. Всех четверых. Клим, звони Лысуну! Пусть доставит сюда этих баб немедленно!

Клим торопливо убежал, а оставшиеся двое еще выпили по рюмке и закурили.

— Ну вот, Ваня, а ты боялся, — довольно проговорил Ярый. — Я ж говорил, что вычислим. Раз плюнуть.

— Не забоишься тут, — проворчал собеседник. — Сам знаешь, какие большие люди у меня были. Если бы что-то всплыло — они бы меня за яйца подвесили, а внизу костер разожгли. Фух, слава Богу, все кончилось!

Прибежал Клим и изумленно выдал:

— Ниче не понимаю: у Лысуна никто трубку не берет. Кранты какие-то!

— Как никто не берет? — опешил Толстяк. — Такого просто быть не может. У него ж там постоянно братва сидит.

— Ты номер правильно набрал? — спросил Ярый.

— Обижаешь, братан. Три раза набирал — полный голяк, глухо, как в танке. Я сам ошизел.

— Странно, — помрачнел Колесников. — Раньше такого никогда не было. Он же знает, что мне в любой момент его шлюхи могут понадобиться, поэтому там всегда кто-то есть.

— Может, телефон отключили? — предположил Ярый. — Такое бывает…

— Короче, так, — скомандовал Толстяк. — Клим, бери мою машину и гони туда. На этой же машине и всех девок соберете. И Лысуна сюда тащи — эта падла мне тоже заплатит. Когда туда приедешь — позвони из автомата, чтобы я знал, что все нормально. Если через полчаса не позвонишь — я начну беспокоиться, понял?

— Все понял, Ваня, уже лечу.

— Пушку возьми на всякий случай! — крикнул ему вслед Ярый. — И смотри там в оба!

— Да, что-то мне все это начинает не нравиться, — хмуро процедил Колесников. — Что-то тут не так — задницей чую.

— Да не кипи ты раньше времени, Вань. Сейчас Клим позвонит, привезет сюда девок, мы их располосуем, вызнаем, где оригиналы, а потом уничтожим их вместе с тем, что от шлюх останется. Улыбнись, Вань, и давай еще тяпнем.

— Пей, я пока не буду. Вот сделаем дело — тогда можно. Пойду себе кофейку заварю.

Он ушел, и в комнате стали слышны только шаги Клима и бульканье наливаемой жидкости. Мимо нас, вывернув со двора, на большой скорости промчался черный «Сааб». Родион достал из кармана сотовый телефон и набрал номер. Трубку на другом конце сразу же сняли.

— Олег, это Родион. Слушай, ты предупреди там своих ребят, которые на квартире Лысуна дежурят К ним сейчас в гости пожалует Клим. Да-да, тот самый. Нужно впустить его в квартиру и взять. У него в кармане пушка. Как думаешь, она лет на пять потянет? Ну вот и отлично, а то он тут под ногами путается, работать мешает. Кстати, он приедет на машине, черный «Сааб». Водитель, по-моему, ни при чем. Пусть кто-нибудь из твоих орлов выйдет и скажет, что Клим арестован. Водитель должен сразу же уехать. Сделаешь? Ну пока.

Убрав телефон, босс вопросительно посмотрел на меня.

— Нам ведь этот недоумок Клим не нужен, я правильно сказал Олегу?

— Нам и второй бандит не нужен, босс. А зачем нужно было водителя отпускать?

— А кто сообщит Толстяку, что Лысун уже для него нары греет? — с усмешкой перешел на феню босс. — Мы же с тобой не можем здесь до утра сидеть и ждать, пока Колесников сам поймет, что к чему. И потом, пора бы нам съездить куда-нибудь перекусить.

— А я уж подумала, вы меня голодом уморить решили. Полчаса нам ведь хватит?

— Хватит, еще и останется, — он выключил всю аппаратуру. — Вези меня быстрей — в животе урчит.

Я завела мотор, вырулила на проспект и повезла своего прожорливого босса в ближайшую закусочную. Было начало пятого…

Глава 11