Читаем Одна ночь в пустыне Святой Горы полностью

Справа и слева возвышались неприступные горы с острыми вершинами, подобно голосу и жизни обитателей Горы, как бы пронзавшими небо. Я шел с опущенной головой, с молитвой на устах, в сердце и уме, ибо так подобает посещать Священную Гору - с чувствами простого паломника. На горах на небольшом расстоянии видны жилища; это келлии пустынных отцов-монахов. Одна - в пещере, другая - поодаль; глядя на нее, кажется, что она упадет в море. В этих небольших пещерах живут пчелы духовные, собирающие сладчайший мед - безмолвие. Мне вспомнилось Славословие, составленное святым Никодимом для отцов-агиоритов, и я начал петь: О пчельник. Богом собранный в расщелинах и пещерах Горы, как в умопостигаемых сотах, изготавливающий сладчайший мед - безмолвие. Подобные келлии есть и на южной стороне Горы. Там вид несравненно более вдохновляющий. По красноватой поверхности гор, будто смазанных ржавчиной, ползет на страшную высоту вплоть до вершины множество жилищ. Такие же жилища находятся в пещерах, вход в которые загражден стенами, оставляющими лишь подобие небольшой двери. В ином месте на маленьком выступе скалы некоему мужественному пустыннику удалось построить настоящую церквушку с куполом, одну или две келлии и разбить садик на принесенной почве, где растет удивительный букет из ярко-зеленых кустарников, придающих местности чрезвычайно экзотический вид. Все это напоминает гнезда ласточек. Подвижники общаются между собой, используя малоприметные, неразличимые с моря тропы. Но взбираться - решение весьма смелое. Многие годами не покидают свой тесный угол. Поэтому при наиболее крупных жилищах аскетов есть небольшие захоронения, а внутри пещер - кладбища, где хранятся кости братии; на лбу каждого черепа - надпись с именем и датой успения (Фотис Кондоглос). Справа и слева рассеяны эти духовные чайки, голуби небесные, живущие в Боге и восходящие до третьего Неба. Это зрелище наблюдает всякий, кто, подобно мне в тот вечер, поднимался по узкой тропинке на северной стороне Горы. Оно потрясает его. Чувствуешь благодать Божию, которая освежает и одновременно пылает в тебе, как в горящем и несгораемом кусте Моисея. Вспоминаются предшествующие отцы, покинувшие это место и ныне спокойно и безмятежно почивающие в ожидании архангельского гласа и прихода Жениха, с Которым они обручились, решительно отвратив свое сердце от мира со всеми его благами. В здешней жизни они боролись, чтобы обрести мир души, и обрели его. Ныне они покоятся на лоне Авраамовом. Глас Христов: Не умер, но спит - с силой раздается в этих отдаленных местах.

С такими чувствами и мыслями поднимался я вверх. Безмолвие! Здесь оно - закон. Иногда лишь слышно, как летят и кричат дикие птицы и поют соловьи. Афон питает многих чудесных соловьев (святой Никодим). Иногда раздается сильный удар. Продвигаясь, я достиг жилища и увидел, как какой-то тихий на вид пустынник старается разбить большой камень.

- Благословите, отче, - обратился я.

- Бог благословит, - ответил он.

Так приветствуют на Горе. Когда просишь благословения, тебе отвечают: Бог благословит. Они прекрасно знают значение Христа в духовной жизни. Знают и собственное бессилие. Господь - их желание и печаль. Его имя они часто повторяют, ибо живут ожиданием Его Пришествия. От призывания Духа Святого услаждаются и радуются сердца.

- Что Вы здесь делаете, отче?

- Да вот, чадо, пытаюсь расколоть этот камень, чтобы сделать небольшой резервуар, собирать дождевую воду и понемногу пить. В прошлом году я очень страдал от жажды.

- Но это чрезвычайно трудное занятие! Тем более без соответствующих инструментов.

- Что делать, если тело нуждается в воде? Бог поможет мне. Здесь, вдали от людей, ее вообще нет, но немного водички необходимо. Проходи в мою келлию и благослови ее.

Мне благословлять келлию благословенного? - подумал я. Оскверненному - очищенного?

Смиренно, с большим почтением вошел я в келлию. В келлию пустынника вступаешь со страхом, как в место освященное. Она была неубранной и заброшенной. Но это пустяки для духовного борца. Разве есть время для таких дел? Он принес мне немного воды и лукума - знаков своей любви. Поистине, здесь, в пустыне, обретаешь чистую и искреннюю любовь. На небольшом подносе с водой и сладостями - сердце монаха. Тебе он отдает все.

- Из мира пришел?

- Да.

- Что творится в миру?

Обычный вопрос, который слышишь на Горе. Но на этот раз он имеет глубокое значение. Пятьдесят лет назад спрашивающий монах бежал от мира с его дурной репутацией и более туда не возвращался. Подвижник прекрасно знает, что значит мир. Он - творение Божие, которое в настоящее время стало приманкой лукавого. Разве не с помощью творения соблазнил сатана Адама? Кто из нас не испытывает подобного?