Читаем Одиссея полностью

В глазах современного читателя “Одиссея” является прямым продолжением “Илиады”. Обе поэмы с незапамятных времен слывут произведениями одного и того же полулегендарного Гомера. В “Илиаде” описываются события, которые происходили на десятом году Троянской войны с участием самых выдающихся греческих вождей. При этом попутно становятся известными обстоятельства первых девяти лет этого грандиозного предприятия. В “Одиссее” повествуется о возвращении на родину после десяти лет скитаний одного из этих знаменитых героев, причем по ходу действия поэмы становится известно о том, что произошло в промежутке между окончанием “Илиады” и началом “Одиссеи”: о гибели в бою Ахилла, о споре за его оружие и о подвигах его сына Неоптолема, прибывшего под Трою и вошедшего в нее вместе с другими вождями в чреве деревянного коня; о смерти верховного предводителя греческой рати под Троей Агамемнона, павшего жертвой предательства своей супруги, и о благополучном возвращении, хоть и после долгих странствий, его брата Менелая, ради которого, собственно, и началась Троянская война. О деревянном коне поет в “Одиссее” Демодок. Сам Одиссей, явившись в облике нищего в хижину Евмея и в собственный дворец, в своих вымышленных рассказах выдает себя за рядового участника Троянской войны, что позволяет ему с наибольшей достоверностью изобразить свое мнимое прошлое.

Конечно, “Одиссея” сообщает далеко не обо всех событиях, имевших место после смерти Гектора, которой оканчивалась “Илиада”. Гибели Ахилла предшествовали его сражения с царицей амазонок Пенфесилеей и вождем эфиопов Мемноном; прибытию под Трою Неоптолема — посольство за ним на остров Скирос, где он рос у своего деда; строительству деревянного коня — разведка, на которую отправился в Трою сам Одиссей; наконец, возвращению греков — страшная ночь захвата Трои, когда рекой лилась кровь побежденных и далеко не все победители смогли удержаться от жестокости и ненужного насилия. Обо всем этом, однако, не было нужды рассказывать в “Одиссее”: все названные и многие другие эпизоды из истории последнего года Троянской войны издавна входили в репертуар профессиональных сказителей, были широко известны их аудитории и несколько позже “Одиссеи” оформились в так называемых киклических поэмах, заполнявших промежуток в содержании между “Илиадой” и “Одиссеей”.[1692] Поскольку же до нас киклические поэмы не дошли, то для нынешнего читателя оба гомеровских эпоса составляют как бы некое единое целое, своеобразную энциклопедию, которая охватывает 20-летнюю историю Троянской войны от ее начала до возвращения последнего уцелевшего из ее героев.

Видимая общность содержания между двумя поэмами подкрепляется также их формальным сходством. Обе они — крупные художественные произведения (в “Илиаде” — 15693 стиха, в “Одиссее” — 12083), хорошо организованные вокруг личности главного героя: там — Ахилла, здесь — Одиссея; обе написаны традиционным размером героического эпоса — гексаметром; в обеих используются восходящие к фольклору приемы эпического повествования — повторения, сравнения, отступления, постоянные эпитеты. Все это, казалось бы, подкрепляет веру в единого автора обеих поэм и в более или менее сходные условия их возникновения. Между тем по своему содержанию и по своим фольклорным источникам “Одиссея” представляет собой произведение, весьма существенно отличающееся от “Илиады”.

1

“Илиада” — образец героического эпоса в самом непосредственном значении слова.

Характернейшим признаком этого жанра является концентрация действия вокруг какого-нибудь военного события из прошлого, которое в глазах последующих поколений приобрело некое общенародное значение. При этом истинный масштаб самого события постепенно теряется из виду. Так обстоит дело с нашим “Словом о полку Игореве”: достаточно скромный по историческим меркам поход новгород-се-верского князя Игоря против половцев, благодаря его эпическому осмыслению, оказался фактом общенационального значения, а само “Слово” прозвучало как призыв к объединению всей Руси против иноземного ига. Так же точно французская “Песнь о Роланде”, возникшая из одного лишь эпизода времен Карла Великого — истребления басками в Ронсевальском ущелье его арьергарда, стала общенациональным эпосом, в котором получили выражение высшие нормы феодальной доблести и истинно рыцарского поведения.

“Илиада”, значительно превосходя названные произведения объемом, возникла как результат такого же художественного осмысления народом своего прошлого.