Читаем Одиссей полностью

— Нет, она не может так далеко и надолго покидать хозяина… Так вот, Сигурд, тогда я поняла, что мама не остановится, и разговаривать бесполезно. Она будет нас разлучать, будет пытаться извести тебя, опять что-нибудь придумает… А я выбрала тебя и хочу быть с тобой. Значит, нужно действовать! Я всю ночь не спала, думала, с самого утра написала в вокс мисс Максвелл, а потом пошла и записалась в вашу группу! Конечно, мама устроит жуткий скандал! Но мне плевать. Зато мы с тобой будем вместе хотя бы в рейдах. Здесь она до нас не дотянется… И навредить тебе не сможет, ты будешь рядом, под моим присмотром, а я все ее штучки знаю!

Что-то подобное я и предполагал. Травинка поступила импульсивно, потому что считала, что только такой шаг сможет сохранить наши отношения. И без колебаний принесла в жертву привычный образ жизни, спокойствие фригольда и карьеру медкома — потому что хотела быть со мной! Это, конечно, очень льстило, и я только приветствовал такое желание, однако какой ценой? Ведь боевые экспедиции — это очень опасно, да и мамаша моей возлюбленной вряд ли смирится с капризами дочери…

— А ты не боишься, что она все равно не захочет оставить нас в покое?

— Ей придется смириться, Сигурд! — глаза Травинки неожиданно полыхнули гневом, — Это моя, это наша жизнь! Когда мама поймет, что мы вместе, что я теперь не только ее дочь, но и твоя женщина, ей придется принять мой выбор!

— А ты знаешь, почему она против? Чего она хочет для тебя? — я терзался желанием поговорить с Травинкой о ее происхождении и матримониальных планах Говорящей-с-Травами, но нас запросто могли подслушивать, да и проговорится о том, чего я знать не мог, было легко.

— Хочет, чтобы мне принес дары сильный Восходящий! — фыркнула Травинка, — Наверное, как минимум знаменосец или рикс… Но меня она спросить забыла! Мне не нужен никакой рикс!

— Может, когда я получу стигмат, она изменит свое мнение?

— Не знаю, Сигурд. Ты, наверное, жалеешь, что со мной все так сложно? — спросила Травинка с сожалением, — Во фригольде полно девушек красивее меня, ты мог выбрать любую другую…

— Ни капли не жалею, — ответил я чистую правду, — И во фригольде я не видел никого красивее тебя.

— Спасибо. А как тебе дочери Эйрика? Твои друзья, по-моему, глаз с них не сводят, — хихикнула Травинка, — Может, скоро у дяди Эйрика появится новый зять? Ему всегда нужны работники…

— Симпатичные, но не совсем в моем вкусе… — ответил я, — Эй, это что… голиаф?

За обширными птичками открывался огромный зеленый загон со скотным двором, примыкающий прямо к внешней изгороди и занимающий (я успел заметить это с высоты), добрую треть территории фермы. Там содержались тауро — сотни голов, люди Эйрика разводили и продавали их под седло и на мясо, самые известные скотоводы Моря Трав — я слышал, что даже соплеменники Лэндо порой приезжают сюда за животными.

Но помимо тауро посреди загона ворочалась длинношеяя туша молодого голиафа, мирно жующего зеленые ветки из огромной груды. Неужели Эйрик умудрился приручить такого монстра?

— Ой, это еще цветочки, — отмахнулась Травинка, — Я слышала, дядя их разводить хочет, для караванщиков. Как вот этих цезарей…

За большим загоном с тауро и голиафом находились следующие, поменьше. Там содержали несколько десятков разноцветных птиц, внешне немного напоминающих огромных страусов. Нелетающие, но покрытые ярким оперением, они обладали кривыми, острыми как сабли клювами и впечатляющими когтистыми лапами. Синие, зеленые, огненно-алые, с разноцветными хохолками, луговые цезари были очень красивы. Я заметил подобие упряжи на изгороди, и удивленно поднял брови, а Травинка пояснила:

— Да, их тренируют под седло. Ты не знал? Цезари очень быстрые, почти как кархи, но не такие драчливые. Народ Трав часто приручает их… А вот тут аккуратнее, Сигурд. Пожалуйста, не подходи близко, это может быть опасно…

За высокой проволочной сеткой разгуливали кархи — хищные пернатые ящеры, которых иногда использовали как ездовых животных. В нашем фригольде не более десятка Восходящих имели таких «коней» — даже обученные кархи отличались агрессивностью и легко могли нанести непоправимый вред незнакомому человеку.

— А это кто?

В следующем загоне было беспорядочно разбросано множество каменных валунов, некоторые казались изрядно… погрызенными? Рядом с ними рыжим металлом блестели панцири существ, больше всего похожих на гигантских, с крупную собаку размером насекомых. Некоторые замерли в траве, как мертвые, другие копошились возле камней. Существа казались медленными и неопасными, как большие неповоротливые жуки, но огромные зазубренные жвала внушали уважение.

— Сталь-жуки, — ответила Травинка, — Водятся далеко отсюда, в предгорьях, там их много. Грызут камень, перерабатывая его в металл на своем панцире. Потом он с них отпадает, типа линьки, можно собирать и использовать. В кузницах или Репликаторах. Говорят, за большой цикл каждый дает больше ста килограммов…