Неподвластна приличьям, недоступна рассудку!

И научите с пылом, и спасёте без спроса,

В спину всадите вилы, горло вспорете просто,

И во время эфира завопите в экстазе,

Что вы лишь ради мира убиваете, мрази!

Молох

Никто не затушит свечу,

Не сядет к плечу в изголовье,

Глаза не прикроет ладонью,

Не скажет  –  о чём промолчу.

Затворник  –  истаявший мрак —

Коснётся случайно рассвета.

И вспышкою солнечной где-то

Движенье начнётся в мирах.

Планеты метнутся с орбит.

Молох кровожадный – гиеной —

Восстанет внезапно из тлена,

Осклабясь, на мир поглядит.

Пойдут по дорогам жнецы

С свинцом и стальными серпами,

Усеют могилы крестами

Зловещего бога жрецы.

Никто не придёт на погост.

И душам не будет покоя:

Их матом при жизни покроет,

Стяжавший на смерти прохвост.

Паучок

Ты говоришь о любви,

Смотришь на паучка,

Ползущего

Под прицелом зрачка,

Тянется медленный блюз…

Ты говоришь о мире,

Но переживший смерть

Безногий мальчишка рядом.

Выбор за ним: смотреть

Или катиться мимо.

Быстро отводишь глаза.

Ищещь смысл бытия…

Зачем тебе это надо?

"Небо, разве же я…?*"

Ты говоришь о слезах

Рано познавших счастье

Думать чужим умом

Ведущего

К стенам разбитым в дом,

Ради преступной власти.

Смотришь на паучка и звучит медленный блюз…

*разве же я сторож брату моему – В Ветхом Завете (Бытие, гл. 4, ст. 9) приводится этот ответ Каина, убившего своего брата Авеля, на вопрос, где находится брат его.

Старая затея

....."Душно! без счастья и воли

.......Ночь бесконечно длинна.

.......Буря бы грянула, что ли?

......Чаша с краями полна!"

.....................Н.А.Некрасов

Что-то стало душновато.

Не пора ли окна настежь?

Жизнь короткая, ребята.

В ложь поверишь – небо застишь.

Мириады звёзд Вселенной

Перестанут загораться:

И кумиру – власти бренной

Вмиг раздастся гром оваций.

Память редко ставит точки,

И желание понятно:

Рисоваться между прочих

На просторах необъятных.

Это старая затея —

Сделать Богом человека.

Мир души давно затерян:

Без неё и царь – калека.

Цель простая – мысль замедлить,

Управлять людей стадами.

Чуть отсыпешь грязной меди,

Глядь! Получше ведь, местами…

Облаков густая вата

Всё сгущается, темнея.

Пред грозою душновато.

Буря б грянула скорее!

Кладовка на третьей космической подстанции

Её не замечали никогда.

Ну что за невидаль, на самом деле?

В Галактике творится кавардак:

Центаврики от Тау залетели.

За всем следить попробуй день-деньской,

Хоть длинный он, космический, парсечный.

На Альфе ведь – покуда – Домострой;

А таутята те – не безупречны.

Землян гоняют сверху и направо,

Вдоль Млечного Пути и поперёк.

Вселенной всей народная забава —

Набрать ноль-три, пока непохмелён.

„Соседа с Антареса заберите", —

Орёт надрывно с Сириуса моль: —

„Куда ещё беднее и забитей,

А чистит гад сегодня антресоль!

На антресоли может быть воспряну,

Восстану, то есть, до размеров тли.

Давай, земляне, красную поляну!

Поляну мне накройте, чёрт возьми!

А если нет, я – страшная в азарте —

Раздуюсь мигом и поем бельё.

Со мною планетарно не базарьте!

Залезу в галактический бульон!

Да что бульон, смогу Вселенной править,

Духовностью болезни излечить!

Не всё – бельё и Сириус дырявить —

Микстуру мне сакральную, врачи!

А на Земле вприпрыжку пробегал

Порою зайка из забытой сказки,

По окоёму, в небе – облака.

Всё по уму: без страха, без опаски.

Планета третья, потому – ноль-три.

Помогут, приголубят, приутешат,

Но на беду для этой наглой тли

Не подошёл космический скворечник.

Продёрнута в игольное ушко,

Аэрозолью травлена и сыта,

Среди микстур и прочих порошков