Читаем Одиночка полностью

Племянники, кто и где – не знаю, надо узнать. Вдруг ОН какой нибудь племянник ПРЕДШЕСТВЕННИКА. Тогда ясно, семейный подряд. У ПРЕДШЕСТВЕННИКА должны быть боковые родственники по линии матери и отца. И да, совсем забыла. Те, которым возилась продовольственная помощь, моя мама и эта, Морошкина. Совсем забегалась. Про них забыла. С них начну, как вернусь.

ОНА проснулась. За окном светало. Встала, умылась. Дядя Вася еще спал. Видимо, набегался вчера. На улице ещё было мало народу. Пахло свежим хлебом из столовой. Села на кровати. Подключила ноутбук к камере и скинула все содержимое на него. Щелчок – отправлено в редакцию. Щелчок – копию спецам. Пока грузилось – переоделась. Проснулся дядя Вася. Пошли завтракать. У НЕЁ 6 жареных яиц и 2 стакана кефира, полпорции овсянки. Пока они ели подошел лейтенант Адин. Вид у него был виноватый.

– Что, влетело?

– Да. Совсем голову потерял. Особенно когда брат рассказал о своем спасении. Хотел через вас благодарность передать от жителей квартала. Вы ведь сегодня летите?

– Сегодня нет. Вы на машине?

– Да.

– В госпиталь.

В госпитале ОНА зашла к Аише. Посидели, поговорили. Потом в регистратуру, узнать, что с пилотом. Повезло. Вышла на врачей. Сняла репортаж о работе госпиталя. Разрешение – легко. Спецы были уже здесь. После репортажа пошла в палату к одному из пилотов. Посидели, поговорили. Рана пустяковая, едва кожу порвала. Второй спал после операции. Состояние тяжелое, но стабильное. Поехали в пресс-центр. У него встретили Наталью и Михаила с вещами.

– Нас отзывают, а вам командировка продлена на неделю.

– Да. Я успела посмотреть свою почту. Дядя Вася, пошлите, поговорим со спецами. Может, удастся снять ЕГО отлет.

– Пошли. Удачи, ребята.

– И вам удачи.

Спецы разрешение дали быстро, без согласования с начальством.

– Только скоро мы закончим оплату. Полетим почти до НЕГО.

Вертолет сел в километре от ангара. Они вышли и подошли к шлагбауму. От ангара отъезжала цистерна.

– Всё, оплата окончена.

– Я туда.

– Нет. ОН предупредил, что бы ни кого не подпускали. Даже вас.

Оператор поставил камеру, ОНА произнесла заготовленную речь. Камера повернулась на ангар. Над ангаром поднялись два столба черного дыма, и послышался звук запускаемых двигателей. Ангар дрогнул и поднялся над землей. Повисев секунд 30, он начал набирать высоту, пока не скрылся в небе.

– Сняли?

– Да. – сдавленно сказал дядя Вася.

– Пошлите на то место.

Они прошли по колее до места, где стоял ангар. Грунт выл вдавлен. И больше ни каких следов.

Сели в вертолет. Темнело, когда вышли у пресс-центра. В нем кипела жизнь. Бегали офицеры, журналисты, снимались репортажи. Поймали Михалыча. Общая картина была такова: оборона боевиков прорвана, их силы расчленены, войска САР вышли к границе.

– Куда вы завтра поедите? – спросил Михалыч.

– По местам боев. Будим снимать, как восстанавливается мирная жизнь.

– Откуда начнете?

– Пост 28, пост №7, квадрат 37-13, если успеем.

– Машина в вашем распоряжении. С водителем.

Они поработали в пресс-центре еще час.

– Пойдемте, дядя Вася. Завтра насыщенный день будет.

Они пришли в лагерь. Умылись, поужинали. ОНА налегала на мясо. Материал уже был отправлен в редакцию. Дальше душ и спать. Завтра ездить по местам боев. Надо будет взять с собой еды и кофе, составить список. Но это утром.

ЕЙ снилось, вернее не снилось, ОНА ощущала себя на той прекрасной планете. У берега озера. Голубого и чистого. ОНА пошла босиком по воде. Вода доходила ЕЙ до колена.

– Осторожнее, можно провалится. – услышала ОНА голос сзади.

Повернулась, но там ни кого не увидела. Сделала шаг, ещё, и вдруг провалилась. По самую грудь. Стоило пошевелиться, как ОНА проваливалась еще глубже.

– Я же говорил, осторожнее.

ОНА увидела ЕГО. ЕГО ноги не касались воды.

– Ну, идите сюда. – ОН подал руку.

ОНА протянула ЕМУ руку, и как только их руки соприкоснулись, ОНА стала подниматься из воды до тех пор, пока ступни ЕЁ ног не стали касаться поверхности воды. На НЕМ была куртка, та самая, что висела сейчас в ЕЁ шкафу. ОН снял её с себя и подал ЕЙ.

– Возьмите, накиньте.

ОНА взяла и надела. ЕЁ ноги не касались воды. ОНА могла идти не оставляя следов, не вызывая даже ряби на воде. Вот только ОН исчез. Без следа. «Как обычно». – подумала ОНА. – «И что мне делать в этом раю без НЕГО».

Утро, несущее тепло сирийской осени. По сравнению с Москвой – здесь тепло. Она глубже закуталась в одеяло. «А что мне снилось? Не помню. Вставать надо. Есть хочу». – думала ОНА. Позавтракали, сели составлять план поездок на неделю. В карте ОНА не особо разбиралась. Дядя Вася прокладывал маршрут, а ОНА называла точки, куда надо ехать. Подошел сирийский лейтенант. Они сели и поехали.