Читаем Одиночка полностью

ОНА повернулась к НЕМУ. ОН сидел, склонив голову над штурвалом. ЕГО нижняя челюсть была приоткрыта и дрожала. ОНА положила руку ЕМУ на плече.

– Ангел Жизни, только ему пришлось стать Ангелом Смерти.

Последние слова успокоили девочку, и она начала есть.

– Я слышала об Ангеле Смерти. Боевики его боятся. Он очень хороший. – говорила она, жуя.

ОНА похлопала ЕГО по плечу.

– Отвезем её в пресс-центр.

– Держитесь. – ответил ОН.

ВЕРТОЛЕТ прошел вперед по проулку и вышел на улицу. Развернулся хвостом к посту №7. По улице шла толпа боевиков, человек 500, с 5 или 6 пикапами. Увидев ВЕРТОЛЕТ, они остановились. ОНА рассеянно посмотрела вперед, на девочку, на НЕГО. Аиша испуганно смотрела вперед, а ОН улыбался, страшно улыбался. Щелкнула «Play». Рубанула музыка, спереди что-то неуловимое пробежало по ВЕРТОЛЕТУ. Боевики вышли из оцепенения. В ВЕРТОЛЕТ полетел рой пуль.

– Глубокая. – сказал ОН.

– Глубокая защита включена. – ответил синтетический женский голос.

ОНА посмотрела вперед. В 1,5 метрах от ВЕРТОЛЕТА остановилась одна пуля, затем другая, потом и весь рой. Боевики перестали стрелять. Они были удивлены не меньше, а то и больше ЕЁ. Аиша отпустила из рук пустой стакан из-под кофе.

– Плотная. – сказал ОН.

– Плотная защита включена. – сказал тот-же голос.

ЕГО рука пролетела по тумблерам пушек. Все были включены. Перед ВЕРТОЛЕТОМ осела стена остановленных пуль. ЕЙ показалось, что ОНА услышала, как они упали на асфальт улицы. Из динамиков рубил металл. Внезапно раздался грохот пушек. Работали все 6 контейнеров. ВЕРТОЛЕТ качался из стороны в сторону, равномерно поливая толпу боевиков сталью и взрывчаткой. Улицу заволокло пылью и дымом. ВЕРТОЛЕТ двинулся вперед, и ОНА увидела на экране заднего вида дым в хвостовой части. Оранжевый и черный.

– Нас подбили?

– Нет. – процедил ОН.

– А дым?

– Моя марка, лейбл, товарный знак. Георгий. Оранжевый-черный-оранжевый-черный-оранжевый.

ОН летел по улице. Медленно. Иногда рыская и стреляя короткими очередями. Впереди горели подбитые машины, валялись трупы боевиков. Поднялись над домами. Опустили нос. ОНА встала между кресел, держась за них, чтобы не упасть. Пушки изрыгали пламя. Нос ВЕРТОЛЕТА двигался.

В саду обнаружили ещё группу боевиков, ушли немногие.

Колонна на дороге. Была. Остатки горят.

Мотоциклист. Улетел в кювет. Дальнейшая судьба неизвестна.

– Машина. Спасибо. Боевики отбиты. Мы атакуем.

ОНА протянула руку, выключила камеру.

– Полетели в пресс-центр.

ОН пошарил рукой у себя за сиденьем. Достал пузырек с изумрудной жидкостью.

– Выпей.

ОНА открыла крышку и сразу выпила. Дальше летели молча. Приземлились на площадке около пресс-центра. ОНА взяла Аишу за руку.

– Пойдем, здесь безопасно.

– А ОН?

– ОН полетит к себе.

– А ОН вернется?

– Завтра в то же время здесь. – сказал ОН.

– Вернется. – ответила ОНА по-арабски и улыбнулась.

ОНА вдвоем с девочкой вышла из ВЕРТОЛЕТА и пошла к лагерю. К ним подскочили Ирина с Натальей.

– Сняла? – спросили они в один голос.

ОНА утвердительно кивнула.

– А это кто?

– На камере все есть. Её надо покормить. Да и я есть хочу. Где дядя Вася?

– Ускакал с офицерами куда-то.

– Наташ. Пока едим, скинь в редакцию. И Иришке копию сделай. – сказала она устало. – Пошли, умоемся и поедим – сказала она Аише по-арабски.

Когда они ели к ним подошел офицер из пресс-центра.

– Здравствуйте. Сняли?

ОНА протянула ему камеру.

– Отдать потом не забудьте на радостях.

– Спасибо. Не забудем. – ответил он, забирая камеру. – Сегодня ещё полетите?

– Нет. С меня хватит. – ответила ОНА.

Офицер ушел. Подошел другой, вернее другая. Офицерша сил САР.

– Я за девочкой. Нам её надо опросить выяснить личность.

– Позже. Ей пришлось много пережить. Сейчас пусть поспит, а потом опрашивайте. Ей бы в госпиталь.

– У меня приказ. Всех прове….

Офицер осеклась на полуслове. ЕЁ взгляд парализовал офицера. Если бы взглядом можно было убить от той бы ни чего не осталось. Офицер тихо убралась. Они доели. ОНА налегала на мясо.

– Пошли, Аиша, я тебя устрою у нас. Вечером с тобой решим.

ОНА положила её на кровать дяди Васи. Сама легла на свою. Журналистки отправились просматривать отснятый ЕЮ материал.

Сна не было, было оцепенение. ОНА видела, как спала Аиша, благо ширму она поставила не между кроватями, а отгородила ей место их сна от другой части палатки. У НЕЁ не выходило из головы ЕГО лицо. «Человек. Зверь. Машина Смерти. Стимулятор. Механика. Электрика. Еще бог знает что. Что ОН не знает»? Из книги ОНА вспомнила моменты ЕГО триумфа. Вернее не ЕГО, а ПРЕДШЕСТВЕННИКА. Выведение спутников. Первые прыжки. Контракт с Астрономическим Сообществом. Колонизация ПЛАНТАЦИИ. В одиночку. «Этот человек не знает страха. Похоже, это единственное, чего ОН не знает». ЕГО слова «глубокая» и «плотная». Непробиваемая защита ЕГО машины, а может быть всех машин.

ОНА заметила тень, зашедшую за ширму. Сознание прояснилось. Перед НЕЙ сидел дядя Вася.

– Лежи, дочка. Видел. Самому не по себе. Ясно, почему там, в Новороссии, ОН не отступал, не боялся, лез в пекло. И здесь ОН на острие атаки.

– Какой атаки?