Читаем Одиннадцатый дневник полностью

Я старый усыхающий еврей,и горько мне от общего бесстыдства:к интимной анатомии моейникто не проявляет любопытства.

* * *

Живя во время беспокойноенад суетой пустопорожней,люблю я чтение запойное,и нет наркотика надёжней.

* * *

Выдумка, талант и мастерство,ярая азартность молодая —в редкое живое существовместе попадают, совпадая.

* * *

Когда порой стишок пишу,подобно прочим графоманам,я вижу в мареве туманном,что путь в бессмертие вершу.

* * *

Стабильно в этой жизни зыбкойтекут печалящие годы;блаженны, кто встречал улыбкойлюбые новые невзгоды.

* * *

В застольной пьяной болтовнеотменно знал я толк,но после скучно стало мне,и я замолк.

* * *

Мои года хоть и богатство,и волноваться ни к чему,но окружающее блядствовредит покою моему.

* * *

Хмельной в себя залил я много влаги,свой дух вознаграждая за труды,но бедной терпеливице бумагедосталось ещё более воды.

* * *

Во время странствий и разлукпри полной внешней безмятежностислышней сердечный тонкий звуклюбви, участия и нежности.

* * *

Прожив на свете срок большой,пришёл я к жизненному устьюс беспечной русскою душойи коренной еврейской грустью.

* * *

Старюсь я в неге и холе,грешная лень моя барственна,память о долгой неволетоже во мне благодарственна.

* * *

На грани сна и пробужденияцарит в нас лёгкая растерянность —тень от живого сновидения,которое уже рассеялось.

* * *

В душе моей давно уже зима,повсюду снег лежит разнообразно,и сани прихотливого умав сугробах этих вязнут непролазно.

* * *

С подлым веком лихое соседствоя легко почитаю судьбой,а от горечи возраста средствоя во фляге таскаю с собой.

* * *

Читать ничего не хотелось,писать и совсем не моглось,а думать – роскошная смелость,её у меня не нашлось.

* * *

Когда в гипотезах рабочихтомятся следственные власти,вина евреев легче прочихложится в корень всех несчастий.

* * *

Бывают в жизни жуткие часы,когда внутри всё пусто и недужно,и клонятся душевные весык тому, что продолжать уже не нужно.

* * *

Конечно же – судьба, фортуна, рокнад нашими делами полновластны,однако в каждой жизни есть порог —и дальше их усилия напрасны.

* * *

Всё, что знаю, уже старо,всё былое ушло, как дым,острым было моё перо,а теперь я пишу тупым.

* * *

Цветы ещё многажды зацветут,заметно станет чище мироздание,и где-нибудь совсем уже не тутназначится нам новое свидание.

* * *

К чему тревожить Божью высь,моля, чтоб наглый сгинул бес?Ему сказал я: «Отъебись!»,и он исчез.

* * *

Остаток лет пустив на доживаниеи каждый год ещё старея на год,одно теперь я пестую желание:уйти, не причиняя близким тягот.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Проза и гарики

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия