Трудно вписать машину почти двухметровой ширины в ставосьмидесятисантиметровый промежуток, ограниченный заботливо пристроенными трехтонными надолбами...

Клюгенштейн мстительно расхохотался:

– Два – ноль, блин!

Из покореженных «фордов» высыпали разъяренные менты.

Глюк нажал на газ и «киа» устремилась прочь...

Третью машину гаишники потеряли минут через десять, когда преследуемые проехали по уложенным поперек глубокой канавы доскам, а, только колеса «форда» въехали на импровизированные мостки, спрятавшийся под кустом в двадцати метрах от места события Паниковский дернул за веревку и выдернул одну доску. «Краун Виктория», разумеется, сверзился в вязкую жижу и застрял в вертикальном положении.

Особый сюрприз поджидал преследователей и на самом пустыре.

«Киа рио» скользнула в огромную, непонятного предназначения трубу почти пятиметрового диаметра и длиной метров в двести, одиноко лежавшую посреди поля и подпертую с одной стороны тремя бульдозерами.

Милиционеры устремились следом.

Когда же универсал, значительно опережавший «форды», покинул трубу, бульдозеры, за рычагами которых сидели Армагеддонец, Комбижирик и Телепуз, внезапно сдвинулись с места и переместили выходное отверстие трубы на пару метров вбок, аккурат к краю песчаного отвала, с которого пять американских седанов благополучно спрыгнули в карьер.

Телезрители были в восторге, наблюдая за истерикой подполковника Жигулёвского и разбиваемыми в прямом эфире ментовскими машинами...

Но всему хорошему и веселому когда-нибудь приходит конец.

Через тридцать пять минут после начала программы бравые «угонщики» подкатили к сцене с шокированным ведущим Хаменко, потрепали по щеке рыдающего Жигулёвского, раскланялись и убыли восвояси на честно заработанном универсале, который на следующий день подарили городскому «Обществу защиты животных»...

ЭПИЛОГ

Народ в Европе говорит:

Вслед за валютой новой – «евро»,

Введут здесь и язык – «еврит»...

– Устал? – супруга Аркадия нежно потрепала наворачивавшего пельмени Глюка по короткому ежику волос на шишковатой голове.

– Не, – Клюгенштейн хмыкнул, вспомнив произошедший с Гугуцэ случай.

В вагоне СВ «Красной стрелы», на которой заслуженный браток возвращался из Москвы в Питер, ехала одна видная дама бальзаковского возраста, ухоженная и действительно очень красивая бизнесвумен.

Попыталась она отойти около двух часов ночи ко сну, но безуспешно – в соседнем купе кто-то страшно храпел. И в стенку она барабанила, и в коридор выходила – всё бестолку. Утром, естественно, решила выяснить отношения. Зашла к соседу, а там сидит Гугуцэ и завтракает.

– Да как же так можно?! – прямо с порога начала дама. – Вы что, разве не слышали, как я вам всю ночь стучала?!

– Не, сестра, – виновато ответил Гугуцэ. – Слышать то я слышал. Ты уж, блин, прости, что не пришел. Устал я очень, в натуре...

Глюк проглотил последний пельмень и припал к огромной кружке с чаем.

– Что завтра намереваешься делать? – спросила супруга.

– Сегодня Диня с Гугуцэ приехали, – Аркадий удовлетворенно похлопал себя по животу. – Так что первую половину дня буду занят. Кое-что перетереть нужно... А что?

– Нет, ничего, – жена убрала со стола пустую тарелку. – Просто Давидик в аквапарк хочет с тобой съездить. На китов-убийц посмотреть...

– На косаток, что ли? – подозрительно насупился Клюгенштейн.

– Ну да...

Глюк вытащил из пачки сигарету и глубоко задумался над тем, сможет ли он до середины следующего дня раздобыть где-нибудь парочку глубинных бомб.

Так, на всякий случай...

Продолжение следует