Читаем Один полностью

Близилось время, когда, по прогнозам старейшин, должны были вновь вернуться свистуны. Поэтому жители Одинокой бросили все свои силы на изготовление оружия. В деревне остался всего один кузнец, который никогда не ковал мечей. Он смотрел на клинки Одиса и Факея и учился всему на ходу. Женщины вырезали луки, натягивали тетивы и изготовляли стрелы. Через десяток дней Одис и Факей стояли в центре укреплений перед воинами, вооружёнными клинками и луками. Это были крепкие мужчины и женщины, которые были полностью готовы к обороне. Кхмеры смотрели на них и радовались результату своей работы.

— Мы все много трудились! И со всем успешно справились! — кричал толпе Одис. Ему ответили весёлым рокотом. — Теперь вы самый настоящий гарнизон, но вам нужен командир! Я предлагаю Илу, потому что он лучше всех вас умеет обращаться с оружием, вы все его знаете и уважаете.

Воины одобрительно закричали. Ила вышел вперёд. Ему дали красный плащ, символизирующий его главенство. Уже этой ночью Ила организовал дежурство на стенах. У него был талант к руководству. Это все замечали. Одис сидел в будке возле ворот вместе с новоиспечённым командиром, нервно постукивающим пальцами по столу.

— Волнуешься? — поднял брови Одис.

— Нет, что ты. Просто мне не терпится обезглавить этих гадов, — в глазах Илы сверкнула страшная злоба.

Одис немного смутился, он знал, что в тот набег свистуны отняли молодую жену Илы. Месяца не прошло с того момента, как они заключили завет.

— Ты убивал раньше?

— Я? — задумался Одис. — Да, убивал, — с некоторым сожалением ответил он.

— И что ты тогда чувствовал?

— Ужас. Я блювал ночами, просыпаясь в агониях. Я никогда не забуду лиц тех, кого убил. Никогда. Какими бы ужасными людьми они не были. Они оставались людьми, и не мне было лишать их жизни.

Ила задумался.

— Скорее всего, ты сделал всё правильно. Плохие люди не достойны жизни. И кто-то должен это решать. Если не мы, тогда кто?

— Боги, это их власть, не наша, — почему-то ответил Одис, хотя не верил в богов.

— Хм, боги… Я не встречал ни одного из них. Если они и есть, то они явно забыли о нас.

Одис хмыкнул и не стал ничего отвечать. «А вот я возможно встречал. Да только, как-то не верится. Это невозможно».

Дни ожиданий нападения тянулись долго. Невыносимо долго. Дни складывались в недели, которые наступали вдруг и проходили невзначай. Прошёл месяц. Свистунов всё не было. Одинокая была на взводе. Она так ждала часа отмщения, что захлёбывалась в своём горе. Тренировки не прекращались, часовые каждый день были на стенах. И вот, однажды вечером тишина рухнула под натиском свиста. Это было то, чего все так долго ждали. Все воины собрались у ворот. Лучницы подготовили стрелы, остальные построились. Одис стоял на стене и смотрел во тьму, он приказал потушить весь свет. Только небесное воинство продолжало свою работу. Источник звука не хотел показываться. Он таился далеко, там, где никто ничего не видел. Свист становился громче. Шум приближался к стене. И вот, наконец-то, показались! Огоньки горели меж лесных деревьев и быстро приближались. Это были факелы всадников. Скоро каждого из свистунов можно было разглядеть. Они были в капюшонах, как всегда разнородны. Однако в этот раз их было немного. Человек двадцать, максимум тридцать. Защитники Одинокой притаили дыхание. Свистуны приблизились к стене. Их лиц было не видно, но Одис представлял изумление, которое было на них.

— Убирайтесь отсюда! Одинокая теперь под защитой! — кричал Ила. Он подал знак, и лучники натянули тетивы.

Один из свистунов вышел вперёд. Внешне он ничем не отличался от остальных. Его плащ был зелёным, а на голове красовался венок из сухих веток.

— Я Рабсак! Сын Рабсариха! Сына Рабсана! Одинокая всегда была под защитой. Под нашей защитой. И за это мы брали то, что по праву было нашим. Кто ты, кричащий мне убираться?

— Я Ила! Тот, чью жену вы, гады, забрали у меня. И за это я заберу ваши жизни!

Свистуны стали шептаться и смеяться.

— Не волнуйся! — крикнул Рабсак. — С твоей женой хорошо обращались! Её ласкал каждый мужчина нашего народа! Она не вспоминала тебя!

Одис видел, как лицо Илы стало красным от гнева. Командир отдал приказ, и стрелы полетели в сторону свистунов. Половина всадников упала замертво. Рабсак остался жив со стрелой в плече. Свистуны стали разворачиваться.

— Я вернусь! И возьму плату кровью! — кричал убегающий Рабсак.

Воины радовались маленькой победе. Факей и Одис тоже были довольны. Они отправились к Иоаху спать. Старик бодрствовал, сидя за столом. Он ждал.

— Ребята! Наконец, пришли! Я ждал вас. Ну, рассказывайте, как всё было.

Кхмеры сели.

— Да там и рассказывать нечего, наши легко со всем справились. Мы всадили несколько десятков стрел в тела разбойников, и они убежали, — с ноткой задора делился Факей.

— Ну, чудеса! Спасибо вам, друзья мои! Не знаю, что бы мы без вас делали.

Иоах поболтал о всяком, а потом отпустил Одиса и Факея спать.

— Знаешь, я так подумал, а надо ли нам куда-то уходить? — начал Факей, лёжа на постели.

— Конечно надо, нам нужно назад, в Кхмерку. Я хочу убедиться, что Люра мертва.