— Хочу — ну и что? Не стоит этого делать! — Однако в его голосе не было особой уверенности.

Энн расстегнула молнию на джинсах. Извиваясь, скинула их вместе с трусиками. Сделала шаг назад и остановилась перед ним — обнаженная.

— Я сойду с ума, Ник. Я так тебя хочу!

Глядя на него, она сунула палец внутрь и вынула его.

— Попробуй, — прошептала она, — попробуй, что ты делаешь со мной.

Он взял в рот и обсосал ее палец. Затем быстро схватил Энн за волосы, приблизил ее лицо к своему, начал гладить ее грудь и наконец поднял ее и понес на кушетку. Он опустился на колени, между ее бедер, быстро скидывая одежду.

— Скорее! — прошептала Энн, закрывая глаза, но тут же открыла их снова — ей мерещился Джо.

Наконец одежда Ника была сброшена на пол. Энн взглянула вниз, чтобы увидеть пенис Ника, его увлажнившуюся головку. Она прикусила губу, и опять ей померещился Джо, на которого она вот так же смотрела в прошлом.

Энн прижалась к бедрам Ника, потянула его к себе.

— Пожалуйста, ну пожалуйста, — шептала она, поднимая свои бедра вверх, чтобы точнее встретить его удар. Он был уже в ней, и она извивалась под ним, стараясь, чтобы он вошел в нее поглубже. Ей хотелось (о, пожалуйста!) почувствовать боль. Она схватила его руки и прижала к своим грудям. — Сжимай их, пожалуйста, — выдохнула она, — посильнее! Скручивай их! Кусай меня, щипли. — Она стонала, на глаза навернулись слезы.

Она царапала его спину, кусала его плечо.

— Сделай мне больно, очень больно, — шептала она, уверенная, впрочем, что он не слышал ее за собственными стонами и вскриками.

Несмотря ни на что, Энн не могла изгнать из своих мыслей образ Джо.

Потом она лежала склонив голову на его покрытую волосами грудь. Не помогло, думала она, я очень хотела, чтобы это сработало, но нет... Она встала, натянула блузку и села на пол, прислонясь спиной к кушетке. Рука Ника легла на ее плечо.

— В чем дело? Что-нибудь не так?

— Нет, все прекрасно, — сказала Энн. Она прикусила губу. Слез не было. — Ты отличный любовник, Ник! — Она засмеялась.

Ник закрыл глаза, мечтая, чтобы она замолчала. Это было совсем не то, что он хотел бы услышать. Он никогда раньше не испытывал подобного чувства к женщине.

— Тебя это волнует? — спросила она.

— Да, волнует. Мне не нравится думать о себе как об успокоительном средстве для страдающих дам. — Он сел и потянулся за брюками.

— Подожди, — сказала она, беря его за руку и увлекая за собой на кушетку. — Не надо так говорить, это не то, что ты думаешь (именно то), — ты мне очень нравишься. — Она прижалась к нему. — Кроме того, ведь есть вещи, которые нам надо обсудить, не так ли? — Она взяла его за подбородок и повернула лицом к себе, уверенная, что ее глаза, ее улыбка положат конец его колебаниям.

Энн сходила на кухню, взяла поднос с пирожными и налила в кувшин молока на двоих. Затем она вернулась в гостиную и села рядом с ним.

— Что будем делать? — спросила она.

Ник вздохнул и взглянул на нее, затем покачал головой и начал:

— Сначала мы постараемся узнать побольше о Джо. Я был удивлен, что ты многого о нем не знаешь. Но я постараюсь выяснить и узнать как можно больше о его семье, детстве и тому подобное. Иногда такие вещи могут помочь, внести ясность. Кто знает? Может быть, Пэт Янг — сестра Джо или его мать.

Энн почувствовала, что дрожит. Она действительно очень мало знала о Джо.

— Я продолжу наблюдение за ним. Может быть, выясню, что происходит.

— Даже не знаю, что сказать. Я хочу понять, что происходит, но что-то во мне сопротивляется, подсказывает, что лучше оставаться в неведении. Я боюсь страшной правды, Ник.

— Ну что ты, беспокоиться совершенно не о чем. Мы же еще ничего толком не знаем. Может быть, все это объяснимо. Может быть, он просто нуждается в помощи психиатра.

— Ну, это я могу понять и без содействия частного детектива.

Ник засмеялся.

— Я только хочу сказать, что не все таинственное ужасно.

— Буду надеяться, что ты прав. — Энн встала и подошла к письменному столу. В окно било солнце. Она взяла чековую книжку и начала заполнять чек. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя сутенером, но первый чек я дам тебе сейчас, пока не забыла. — Она выписала чек и протянула ему. Он взял его, сложил и сунул в карман брюк.

— Пусть это будет в первый и последний раз.

— Насколько я понимаю, платить мне не придется?

— Это не смешно. — Он притянул ее к себе. — Я понимаю, что это несколько преждевременно, да и не соответствует всем моим суждениям о женщинах, но мне кажется, что я влюбился в тебя.

Энн удивленно посмотрела на него.

— Пока постарайся забыть об этом. Я понимаю, тебе сейчас не нужны подобные отношения. Но я буду ждать и помогать тебе всем, чем смогу, и не потому, что это моя работа, просто я беспокоюсь о тебе. Пожалуйста, позволь мне это.

Энн взглянула на него и улыбнулась. Все, что хочешь... — мысленно сказала она. И почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось, когда она подумала о том, что не имело никакого отношения ни к правде, ни вообще к порядочности.

Глава 17