Читаем Одержимый (сборник) полностью

Энн водила пальцем по списку, останавливаясь на таких словах, как «имеющий лицензию», «обеспеченный бонами», «с гарантией», «наблюдение», «секретный», «гражданский», «супружеский», «криминальный»... Что же выбрать? Ее внимание привлекла реклама агентства, называвшегося «Союз женщин»: «...полная конфиденциальность... в штате агентства служат женщины, понимающие проблемы женщин...»

Энн обвела это объявление красным кружком. И еще она поставила галочку против строки, где было написано: «Частный детектив Ник Мон-Пьер из Эванстона» — ей понравилось его имя.

Энн подняла телефонную трубку и набрала номер «Союза женщин».. Слушая гудки, она подумала, что в этом агентстве работают феминистки. Сейчас одна из них, своего рода Джеймс Бонд в юбке, промоет ей мозги, посоветует оставить мужа и присоединиться к ним. Энн стало смешно. После четвертого гудка на другом конце провода подняли трубку.

— Агентство «Союз женщин». Чем могу помочь?

Голос был приятным, отнюдь не резким и не грубым. Однако Энн все еще точил червячок сомнения.

— Здравствуйте... Я хотела бы поговорить с кем-нибудь из ваших агентов о... наблюдении за человеком. Это возможно?

— Конечно, милая леди! Вы можете поговорить со мной. Мы работаем вдвоем, но сейчас я здесь одна. Меня зовут Джоан Блейк.

Наступила пауза — женщина ожидала, что Энн представится в свою очередь, а Энн подумала, что она этого не дождется. Молчание становилось неловким, и Джоан спросила:

— Какой вид наблюдения вас интересует — промышленный, супружеский?

— М-м-м... супружеский, пожалуй...

— Вас обманывает муж?

— Ну, я не совсем уверена. Как раз поэтому я и звоню вам.

— Дорогая, вы не позвонили бы мне, если бы не были в этом уверены. Каждая женщина, обращающаяся к нам, преследует единственную цель: убедиться в том, что она уже знает. Знает, но не хочет взглянуть правде в глаза. И ей становится немного легче, когда мы разоблачаем ее дорогого муженька. Каковы признаки неверности? Не отвечайте, позвольте мне самой сказать. Муж подолгу отсутствует и не дает никаких объяснений, где пропадал; изворачивается, лжет тогда, когда можно было бы и не лгать. У жены есть кое-какие конкретные доказательства — номер телефона, серьга... или предмет одежды... Мужчины. Все они одинаковы! Их легко уличить. Конечно, я могу оказаться неправой в вашем случае. Вам лучше прийти и рассказать мне об этом. Мы все обсудим.

Энн почувствовала головокружение. Эта женщина затронула слишком много болезненных точек. И потом — что за тон! Мужчин она явно терпеть не может. А уж какая самонадеянность: на все вопросы готовы ответы.

— Ну, так как?

— Мне нужно подумать.

— Хорошо, думайте. Но я говорю вам: все мужчины одинаковы. Поверьте тому, кто знает это совершенно точно. — Женщина фыркнула и повесила трубку.

Энн откинулась на кровать. Взглянула на галочку в списке: Мон-Пьер. Возможно, мужчина окажется для нее более подходящим. Кроме того, его имя звучит очень романтично. Одевшись и приготовив себе чай, Энн села за стол в гостиной и набрала номер Ника Мон-Пьера.

Трубку взяли после первого гудка.

— Мон-Пьер.

Энн услышала глубокий, с легкой хрипотцой голос, как будто у говорившего побаливало горло.

— Мне хотелось бы поговорить с вами о работе. Речь идет о наблюдении за человеком. — Энн сейчас чувствовала более уверенно себя, у нее появился некоторый опыт.

— Какого рода наблюдение?

— Супружеское. Мне кажется, что мой муж...

— Я беру двадцать пять долларов в час, плюс мои расходы. Это для вас приемлемо?

— Да, это бы мне подошло. Как я сказала, у меня есть основания считать...

— Подождите. Я не люблю вести дела по телефону. Сегодня я свободен. Не могли бы вы прийти в мой офис?

— Конечно. В какое время?

— Я буду здесь весь день. До свидания.

Энн уставилась на умолкнувшую трубку и подумала, правильный ли выбор она сделала.

Контора Ника Мон-Пьера находилась в Эванстоне, на Шерман-авеню — рядом с Северо-Западным университетом. Энн поднялась на третий этаж небольшого старого задания. Там были выложенные кафелем коридоры и деревянные двери с узорными стеклами.

Дверь его кабинета была открыта. Энн вошла и с удивлением увидела за рабочим столом человека лет двадцати шести. При се появлении он встал. Энн заметила на столе — на пергаментной бумаге — бутерброд с рыбой, а рядом — блокнот, плитку шоколада и яблоко.

Он протянул ей руку.

— Ник Мон-Пьер.

Энн услышала тот же хрипловатый глубокий голос и поспешила пожать его руку.

— Садитесь! Садитесь! — Он указал на один из двух стульев с зеленой виниловой обивкой, стоявших напротив его стола.

Он глотнул молока, и Энн заметила шрам у него на щеке. Судя по лицу, Мон-Пьер был человек с характером. Энн украдкой его разглядывала. Светлый шатен, волнистые волосы коротко подстрижены на висках. Щеки гладко выбриты, серые глаза широко посажены и обрамлены такими длинными ресницами, каким позавидовала бы женщина. Впрочем, на этом сходство с женщиной заканчивалось. Его лицу придавали жесткость тонкие губы и крупный прямой нос.

Особая красота, заметная не каждому.

— Итак, чем могу служить?

— Я звонила вам насчет работы по наблюдению.

— Да, я помню.