Читаем Одержимость Желтого Тигра полностью

– Микаэль? – ответил металлический голос. Как и в первый раз.

– Что от меня потребуется? – К чему вся эта гребаная вежливость, если можно перейти сразу к делу?

Внезапный раскатистый смех меня практически оглушил.

– Знал, что ты позвонишь.

– Говори уже, пока не передумал.

– Через неделю на территории Драконов состоится собрание представителей Совета. Ты уже должен об этом знать, раз стал одним из них. Тогда мы и нанесем удар. Но тебе придется замарать руки, Микаэль. Мы вместе положим конец их крылатой империи. Согласен?

– Да.

Простое «да».

Вынесенный приговор.

Если так сумею избавиться от свербящего в душе чувства. Если он поможет удержать Николетту… Я сделаю что угодно.

Так я думал, пока следующим утром на меня не обрушились сомнения. Может, я поторопился? Еще есть время переиграть сценарий. Не почудилась ли мне ночная прогулка Ники и Марка? Быть может, мозг в очередной раз сыграл со мной злую шутку? Как понять, что из происходящего вымысел?..

На автомате потянувшись к баночке таблеток, не сразу осознал, почему она пуста.

– Черт, – выругался, вспомнив, что выбросил все, что было. – Ладно, придется разгребать последствия. Снова.

Умывшись, я заглянул к Ники, но ее комната пустовала. Следом отправился вниз. Не хотелось уходить, пока не поговорим.

На подходе к кухне до ушей донесся требовательный голос Николетты:

– Научи меня стрелять.

Нахмурившись, я зашел.

Ники, уперев руки в бедра, прожигала взглядом Марка, пока тот расслабленно пил кофе.

– Исключено, – ответил он, а следом обратил внимание на меня и кивнул.

Я проигнорировал его безмолвное приветствие и, прежде чем Ники успела обернуться, подошел к ней со спины и обхватил руками. Склонившись, прошептал на ухо:

– С добрым утром, детка, – буквально всем телом ощутил, как она напряглась. И не мог не заметить, что Марк сосредоточил взгляд на моих ладонях на ее талии. Прямо как вчера вечером. И если накануне я еще сомневался, правильно ли распознал посыл, то сейчас отчетливо видел, что в его глазах плескалась ревность.

Прокашлявшись, Марк отставил кружку и, быстро попрощавшись, вышел из кухни.

Ники так и стояла, будто статуя. Я медленно опустился к ее шее, коснулся губами. Ладонью скользнул по животу, забираясь под легкий топ. Когда достиг груди, девчонка остановила меня.

– Майк, – почти с мольбой в голосе произнесла она. – Не надо.

Отстранившись, Ники встала спиной к кухонному островку. Я последовал за ней, вновь сокращая расстояние, выставив руки по обе стороны от нее. С раздражением отметил, что у меня стало входить в привычку загонять ее в угол.

В чем дело? Глубинный страх, что она вот-вот сбежит от меня?

Взгляд Ники напоминал треснутое стекло. Одно неловкое движение – и поверхность рассыпется. Разлетится на столь крошечные осколки, что уже не собрать воедино.

– Нам нужно поговорить, – слетели с ее уст слова, которые никогда не сулят ничего хорошего. – То, что вчера…

– Нет, – отрезал я, не отводя взгляда. – Я не хочу ничего знать.

«Отрицание не поможет, – призрачный голос Миранды звучал совсем рядом. Сбоку мелькнуло светлое пятно, будто ткань платья. Я мотнул головой, но голос продолжил: – Отпусти ее».

Я стиснул край столешницы до побелевших костяшек.

– Майк, – осторожно, будто боясь спровоцировать, позвала Ники. Мне претило подмечать отчетливый страх в ее словах и действиях. – Снова что-то видишь? – Она приложила ладонь к моей щеке. Уже привычный жест. – Может, все же обсудим терапию?

– Нет. – Ответ твердый, непреклонный, словно стена.

– Я боюсь за тебя. – Я поморщился. В голосе Николетты звучали отголоски ненавистной мне жалости, ведь так? Мне не могло послышаться. Жалость умел различать с одной ноты с самого детства.

– Перестань…

– Ты изменился. С момента приезда. Со дня вступления в ряды Драконов.

– Хватит, – я перехватил ее запястье и убрал руку от щеки.

– Еще не поздно помочь себе, Майк, – упорствовала Николетта. – Если жизнь в Штатах так на тебя давит…

Ее намек не остался незамеченным, я перебил ее на полуслове, понимая, куда она ведет.

– Я никуда не уеду. Только если с тобой.

Ники вздохнула так, будто устала не только от наших споров, в которых мы, очевидно, ходили по кругу, но и от самой жизни.

Я напрягся. Мне знакома эта стадия. Когда-то Миранда тоже утратила интерес ко всему окружающему.

– Ники…

– Моя жизнь здесь, – наконец ответила она.

– Значит, и моя тоже, – продолжил гнуть свою линию, придвинувшись ближе.

Снова тяжелый вздох. Николетта провела рукой по волосам, только потом встретилась со мной взглядом.

– Мне не хочется причинять тебе боль.

– Я слышу какое-то «но».

Она кивнула. В ее глазах стояли слезы.

– Я считаю, что у нас ничего не выйдет. Уже не выходит… Мы не слышим друг друга. Может, нам не стоило торопиться. Мое согласие тогда в гримерке… Я думала, что смогу сосредоточиться на нас. Что все получится. Но в итоге сделала хуже. Прежде всего тебе. Прости.

Неспешным, размеренным движением я очертил пальцем контур ее губ.

– Если ты таким образом пытаешься попрощаться, не трать силы, Ники. Я уже сказал вчера. И повторю сегодня: я никуда тебя не отпущу.