Читаем Одарённая полностью

– Вот как? Может быть, леди Катса поможет вам вспомнить, – сказал Гиддон. – Миледи?

Катса сделала шаг вперед.

– Хорошо, хорошо… – Он встал, толкнув ногами стол и опрокинув кубок.

Он был высок и широкоплеч, даже выше Гиддона и Олла. Неловко пряча руки, обвел комнату взглядом, избегая смотреть на Катсу. К бороде его пристали яичные крошки. Такой могучий человек, но так глуп и напуган. Катса не позволяла своему лицу выдать ни тени эмоции, чтобы никто не понял, как все это ей ненавистно.

– А, так вы вспомнили, – сказал Гиддон, – не так ли? Вспомнили, зачем мы здесь?

– Полагаю, я вам должен, – ответил лорд. – Видимо, вы приехали забрать долг.

– Прекрасно! – Гиддон словно разговаривал с ребенком. – А почему вы оказались нам должны? На сколько акров был уговор? Напомните мне, капитан.

– На двадцать, милорд, – подсказал Олл.

– А сколько акров было срублено, капитан?

– Двадцать три, милорд, – сказал Олл.

– Двадцать три акра! – воскликнул Гиддон. – Разница немаленькая, не правда ли?

– Это ужасное недоразумение… – Лорд мучительно попытался улыбнуться. – Мы не предполагали, что нам понадобится так много. Конечно, я сейчас же с вами расплачусь, только назовите цену.

– Вы причинили королю Ранде немало неудобств, – начал Гиддон. – Вы уничтожили три акра леса, а ведь королевские леса не безграничны.

– Конечно, конечно. Ужасное недоразумение.

– К тому же мы были вынуждены провести в пути несколько дней, чтобы решить этот вопрос, – продолжал Гиддон. – Наше отсутствие при дворе весьма расстраивает короля.

– Конечно… – повторял лорд. – Конечно…

– Думаю, если вы удвоите то, что уже заплатили, это в какой-то мере искупит неудобства, причиненные его величеству.

Лорд нервно облизал губы:

– Удвоить плату. Да. Кажется, это вполне разумно.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся Гиддон. – Не мог бы ваш слуга указать нам путь к сокровищнице?

– Конечно. – Лорд жестом поторопил стоящего рядом слугу. – Иди, да поживее!

– Леди Катса, – добавил Гиддон, вместе с Оллом направляясь к выходу, – почему бы вам не остаться здесь и не составить компанию милорду?

В сопровождении слуги они вышли из зала, и высокие двери захлопнулись за ними. Катса и хозяин остались одни.

Она пристально посмотрела на него. Лорд побледнел и часто задышал, стараясь не смотреть на нее. Вид у него был такой, словно он вот-вот лишится чувств.

– Сядьте! – приказала Катса. Он упал в кресло и тихо застонал. – Смотрите на меня, – добавила она.

Его взгляд скользнул по ее лицу и остановился на руках. Жертвы Ранды всегда смотрели на ее руки, на лицо – никогда. Не могли выдержать взгляда. К тому же удара они ожидали от рук.

Катса вздохнула.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но из его горла вырвался лишь хрип.

– Я не слышу, – сказала Катса.

Он откашлялся.

– У меня семья. Мне нужно о ней заботиться. Делайте что пожелаете, но, прошу, не убивайте меня.

– Вы просите не убивать вас ради семьи?

– И ради себя самого. – В бороду скатилась одинокая слеза. – Я не хочу умирать!

Конечно, кто захочет умирать за три акра леса?

– Я не убиваю тех, кто украл у короля три акра леса, – сказала она, – а потом щедро заплатил за них золотом. За такое преступление, скорее, ломают руку или отрезают палец.

Она двинулась к нему, вынимая кинжал из ножен. Он тяжело дышал, не отрывая взгляда от яиц и фруктов на блюде. Интересно, его стошнит или, может, он начнет рыдать? Но внезапно лорд отодвинул от себя блюдо, опрокинутый кубок и серебряные приборы, вытянул руки на столе и, опустив голову, стал ждать самого страшного.

Катсу захлестнула волна усталости. Приказы Ранды легче было выполнять, когда жертвы умоляли или скулили, когда в них не оставалось ничего достойного. Королю ведь не было никакого дела до этих лесов – его волновали лишь деньги и власть. К тому же лес вырастет снова. А отрезанные пальцы заново не вырастают.

Она вложила кинжал обратно в ножны. Значит, руку, или ногу, или, может, ключицу – очень болезненный перелом. Но ее собственные руки словно налились свинцом, ноги не желали двигаться.

Лорд испустил дрожащий вздох, но не пошевелился и продолжал молчать. Лжец, вор и дурак.

Он был ей совершенно безразличен.

Катса резко вздохнула.

– Я вижу, вы храбры, – сказала она, – хоть сначала мне так и не показалось.

Вскочив на стол, она ударила его в висок, как делала с охранниками Мергона. Он, покачнувшись, упал со стула. Катса развернулась и направилась в большой каменный зал ждать, когда Гиддон и Олл вернутся с деньгами.

Он проснется с головной болью, но не более того. Если Ранда прослышит о таком неповиновении, он будет в ярости.

Но возможно, Ранда не услышит. Или, может быть, ей удастся обвинить лорда в том, что он лжет, чтобы сохранить лицо.

В этом случае Ранда настоит, чтобы в следующий раз она вернулась с доказательствами. Будет коллекционировать сморщенные пальцы рук и ног. Какая репутация будет у нее после такого…

Это все не важно. Сегодня у нее нет сил пытать человека, который этого не заслужил.