Читаем Ода Искусству! полностью

— Что Вы, Любушка, извольте, не томите же себя,

эти мысли отпустите, не достоин он тебя!

Не достойно нам, по чину, да с холопами дружить,

пусть родит в себе мужчину, дабы нам чем угодить!

И под лёгкое молчанье, завивается сюжет,

но, навеянный печалью, затихает, тает свет…

Завершается та сцена,

И, меняя антураж, зарождается дилемма, декорацией пассаж!

Видим мы уже мужчину, заходящего из вне,

а девица, под личину, — та, желавшая причину

устремляется к нему, словно в пламенном бреду:

«Ах, извольте, милый сударь, как же рада, посему

я увидеть в этом удаль, что вас вижу, поутру!

Приглашаю Вас на кофе, приглашаю до себя,

не хотелось бы в народе раскрываться, чтобы я -

душу грешную, да Вам бы приоткрыла в этот день,

в ней поются дифирамбы о любви до Вас моей!»

Господин же, не стесняясь, нежно за руку берёт,

А она, не противляясь, в ощущении полёт -

только, радостью безмерной, отражается в устах,

и личиною, да скверной, поселяется в сердцах!

Вновь меняются сюжеты, переносится мы в дом,

где, под страсти, жарким летом, видим вместе их, вдвоём!

Обнимает он так нежно, он ласкает её стан,

а она же — безутешна!

Вдруг, подпрыгивает зал!

В этот миг, когда одежда уж касается земли

та, что веяла надежды, трепетавшая во дни

оказавшись где-то рядом, может кофе возжелав

уловила она, взглядом, как колышется кровать!

— Значит, Любушке не можно?

Значит, чином не дорос?

Как же ты, неосторожно, распустилась до волос?!

— Я не буду извиняться!

Ты не стоишь и того, чтобы было объяснятся, как дошла я до сего!

И такое началося — я не в силах описать!

— страстью, ненавистью, злостью, наполняется кровать!

Восхитительная сцена — столько чувства и огня!

А актёры — несомненны, в исповЕданьи себя!

Зал, лишь бурею оваций восхищается игрой!

Не могу не наслаждаться, посвящая вечер мой!

Лицедеи кто-то скажет!

Кто отметит: «Да легко, малевать себя покраше,

зарождая и тепло!»

Кто отметит: «Я не знаю, и ведаю всего!

Но, театр посещаю, мне приятное оно!

Мне приятны перемены и метания души!

И, конечно, несомненны, в восприятии они!»

Кто иначе отнесётся,

не пытаясь ощутить, только отзывом сошлётся, чтобы ленушку сокрыть!

Ну, а я же, если честно, невозможен описать,

чтобы выразить уместным, как приятно наблюдать:

— как сияет дивный вечер в театральном большинстве,

и отмечу, что замечен я не первый раз уже!

— как волнует, ощущеньем, ворожения порыв -

что, подобно насыщенью, глубиною, где-то скрыт!

Бесконечное начало, чтобы было описать -

как душа твоя кричала, как вкусила эту сласть!

Но наши жизни — вот театр!

Вот, где рождаются актёры!

Здесь всё живое — Гамлет, Мавр,

Судьба — за сутью режиссёра!

Умейте же, о, Господа, увидеть жизненных сюжетов,

они насытят вам года, они важнее постаментов!

И то, как, жизнью вы своею, под эти пьесы подошли -

я уверяю, незабвенным, вас отражает на Пути!

А до Вас же, Обыватель, я желаю показать —

что актёр — он созидатель, сложно сценой управлять!

Это дело — не простое!

— то слияние в себе — страсти, голоса, устоя и эмоций на лице!