Читаем Очкарик полностью

— Сегодня заканчиваем пораньше. — Роберт оторвался от книги. Он не спрашивал, а информировал. Погладил бородку а-ля Фидель, прищурил черные как уголь глаза. Асимметричная прилизанная челка легла на лоб. Брови выщипаны, потому что такой имидж он в последнее время себе нафантазировал. — Жена сегодня возвращается из командировки. Я возьму ей «Креветку XXL». Скажешь Анжело?

Кинга пожала плечами.

— Босс ничего не говорил.

— Ты звонила ему? — Он кивнул на пустой зал.

Потом встал, снял рабочую куртку, повесил ее на крючок у кухонной двери. Под курткой он был одет в элегантный пуловер (голубой, как яйца дрозда, обычно шутил он) и брюки с заниженным шаговым швом в цветочек (мечта каждого единорога). Обувь он, скорей всего, заказывал в Сети, потому что такие крутые кроссовки было просто негде купить в этом городе при всем желании. Правда, его любимый писатель Михал Витковский, с тех пор как сделался главным польским модником, побрезговал бы такими, потому что стоили меньше пятиста злотых, но определенно порадовался бы таким молодой Аркадиус, когда еще жил в Парчеве, и с определенностью бы пожалел, что не оторвал таких еще в восьмидесятых, чтобы пугать ими мохеровых бабулек.

— Скажи, что жаль электроэнергию жечь. Согласится.

Они улыбнулись друг другу, мысленно соглашаясь, что Осц-старший тот еще скупердяй. Да и вообще, закрыться сегодня пораньше было не такой уж плохой идеей. Маловероятно, что до десяти часов вечера еще кто-нибудь забредет сюда. Ресторанчик находился недалеко от «Тишины». До леса рукой подать. А с тех пор, как похитили Ивону Бейнар и обнаружили труп Дануты Петрасик в квартире учительницы-пенсионерки, жильца которой объявили в розыск, сплетни об орудующем в городе вампире отпугивали приезжих. Сначала говорили, что маньяк нападает на молодых девушек, значит, женщины бальзаковского возраста и старше могут спать спокойно. Потом весть разрослась до нападений на мужчин, женщин и даже младенцев. Некоторые молодые матери не выходили на улицу, а «выгуливали» детей на балконах, проверив для начала, исправен ли дверной засов. Отцы не позволяли дочерям выходить из дому в сумерки, а уж тем более отправляться на окраины города. Если появлялась такая необходимость, то все ходили только группами. Другие мамки и бабки — особенно те, кто насмотрелся полицейских сводок, — освободили своих наследниц от уроков в школе и держали дома под видом болезни. Хотя не было никаких доказательств ни того, что в городе орудует серийный убийца, ни того, что он вообще существует.

Кинга не боялась. Она уже год занималась карате, иногда в клубе виделась с пани комендантом полицейского участка и уже дважды спрашивала Романовскую, как идет следствие. Разумеется, подробностей та не сообщала, но уверяла, что все под контролем и нет повода для паники. Кроме того, Кинга точно знала, что Ивона в безопасности и что они с Кваком скоро уедут за границу. Совесть ее не мучила. Она верила, что совершила хороший поступок, потому что самое главное в жизни — любовь, а Петра Ивона не любила, и он это отлично знал, с самого начала их отношений. Но когда нашли тело той сумасшедшей, как в городке сразу назвали жертву Красного Паука, причем все уже знали грустную историю убийцы собственной матери, Кинга чуть было не призналась Романовской во всем. Особенно когда в СМИ появились фотографии разыскиваемого человека. Он был совсем не похож на преступника, она даже с ужасом подумала, что приди он в «Сицилиану», она бы согласилась пойти с ним на свидание, да и из постели не стала бы прогонять.

В день, когда Кинга настроилась на откровенный разговор с комендантшей, Романовская не пришла на тренировку. Девушка позвонила в участок, но то, каким тоном ответил дежурный, отбило у нее всякую охоту продолжать общение. После у нее не получалось вырваться в клуб. Может быть, сегодня, если закончит пораньше, ей удастся слегка проветрить кимоно. А может, и сообщать будет уже не о чем, ведь Квак каждый день обещает, что в один прекрасный день, когда Кинга вернется с работы, Ивоны уже не будет, а вместе с ней исчезнут все следы потенциальной вины сокрытия похищенной. Они решили, что не будут ни о чем ее информировать, чтобы ее не обвинили в соучастии. Она и без того многим ради них рискнула.

Кинга заглянула на кухню и проверила, на месте ли повар. Как она и предполагала, он был на улице и хлебал очередное пиво. Уровень его напряжения можно было измерить количеством пустых сплющенных в гармошки банок, лежащих рядом с переполненным еще со вчерашнего дня мусорным контейнером, но это Анжело совсем не интересовало, потому что «Барселона» только что сыграла вничью с «Атлетико»-Мадрид и была в шаге от прощания с первым местом в лиге.