Читаем Очкарик полностью

— А если отчизна примет тебя в свою землю и усыпит вечным сном, то сделает она это лучше, чем какая-нибудь баба. — Командир показал на грунт, на котором они расположились. — Ты останешься с ней навсегда, навеки. Как все те, кто пал в бою за нее. Отчизна — это земля. Земля отцов. Вы должны с открытым сердцем идти навстречу всем, для кого само имя нашей земли уже подвиг.

Повисла тишина. Тадек указал на Дамиана.

— Это кацап, — бросил он. — Кого ты любишь, Дамиан?

— Польшу, — уверенно ответил младший в отряде. — Так же как и ты.

— Твои деды-белорусы продали нас русским. И немцам помогали, когда было надо. Думали, что вернут свою землю. Фигу с маком получили. И от фашистов, и от красноармейцев, а теперь притворяются поляками. Кацапы правят в этом городе. Иди к ним. Чего тебе тут делать?

Мацкевич поднял руку. Тадек сразу замолчал.

— Происхождение — вещь второстепенная. Религия тоже. Моя мать православная. То есть согласно твоей номенклатуре — кацапка.

Повисла неловкая тишина. Тадек свесил голову, боясь ответить.

— А Лех — католик в нескольких поколениях, — тем временем продолжал Артур. — Поляк, с благородной родословной. Однако мы друзья. А мера нашей дружбы — общие враги.

— Его враг — мой враг, — подтвердил Крайнув. — Аминь.

— Его друг — мой союзник. Мы одна команда. В отрядах Бурого, Лупашки и Молота были католики, православные и иудеи. Главное то, что ты чувствуешь или даже кем ты себя чувствуешь. То, с чем мы сегодня боремся и с кем нам скоро придется вступить в бой, — это посткоммунисты, атеисты и геи. Все те, кто подвергся медийным манипуляциям и разрушительному школьному воспитанию, не заслуживают звания поляка. Женщина должна быть дамой, согласно рыцарскому кодексу. Даме не пристало вмешиваться в мужские игры. Она не должна носить брюки. Еще в Библии об этом написано. Собственно, еще Иов говорил, что житие мужчины — война. О воинствующих женщинах там не сказано ни слова.

Крайнув поднял руку, чтобы прервать коллегу.

— Мне надо ехать за дочерью к ее матери. — Он похлопал Мацкевича по плечу. Указал пальцем на наполовину опорожненный термос с супом. — Отнесешь санитаркам?

— Дамиан с Тадеком отнесут, — решил командир. — С Богом.

Собравшиеся проводили учителя взглядом.

— Сломали человека, — вздохнул командир. — Такой порядочный мужик. Историк со степенью, верующий, а пришлось пережить развод. Еще и повезло жить здесь, в этой вшивой стране, такой аморальной, где мечты молодежи сводятся только к материальным аспектам. Уехать он не может, из-за дочери. Если бы это хотя бы был сын, можно было бы воспитать из него настоящего воина. Порядочного человека.

Никто не смел открыть рот.

— По крайней мере, геем не стал, — наконец пошутил Тадек.

Ясно было, что он не без повода подбросил Мацкевичу эту тему. Командир встрепенулся.

— Педерастия — это серьезное заболевание, которое подтачивает сейчас целые легионы молодых поляков, особенно в больших городах. Хуже всего то, что они смеют приходить в костёлы, носиться со своей извращенностью! — Мацкевич резко прервал тираду.

Никто не знал, в каком направлении пойдет сейчас разговор. Кто-то не смог воздержаться от зевоты. Следом зевать начали и остальные.

— Но вы не такие, — продолжил монолог командир, видимо поняв, что его немного понесло. — Вы принадлежите к первому поколению, свободному от комплексов, от фобии коммунизма, от последствий пережитого в войну. У вас есть сильная мотивация и амбиции.

Он похлопал Дамиана по плечу. Тот в ответ долил себе еще похлебки, пока она не остыла окончательно.

— Это ради вас, таких, как вы, Лех жертвует собой. В вас он верит. Потому что вы, хлопцы, можете все изменить. Вы новые Колумбы, для которых честь нации, величие нашего народа, уважение к жертвенности прошлых поколений, достоинство и гордость — основные ориентиры, формирующие восприятие мира. Военная служба поможет вам в этом. Я утратил веру в военизированное харцерство, хотя для начала и оно не помешает. Парамилитаристские подразделения, такие как наше, да будут вашим домом, потому что вскоре вам придется защищать эту территорию от агрессора. Не позволяйте называть себя фашистами. Польша для поляков — это прекрасный девиз. Поляк — воин. Кто воюет, тот выигрывает. Воина можно победить, но это он решает, сдался он или нет.

— Пан командир, это значит, что будет война? — спросил дрожащим голосом Тадек.

— Она и не заканчивалась, сынок. — Мацкевич миролюбиво улыбнулся. — Просто народ смирился с оккупацией коммунистов и посткоммунистов, а потом дал себя обмануть Евросоюзной империи, которая заткнула нам рот своими товарами, модифицированными продуктами и мечтами о богатстве. Что из этого получилось, вы все видите сами у себя дома.

Все закивали.

— Мои родители уже второй год сидят без работы. Если бы не бабушкина пенсия и сезонная работа на лесоповале, мы бы сдохли с голоду, — сказал кто-то из мальчишек.