Читаем Очищение тьмой полностью

В квартире Бобровского все произошло без стрельбы. От этого картина, которую застали следственная группа и понятые, не стала менее жуткой. Богатырская фигура Агеева скорчилась в кресле у телевизора. Демин лежал на ковре, головой к ногам товарища. Рядом валялась пустая бутылка из-под великолепного, очень старого армянского коньяка. Тело его было изогнуто судорожным зигзагом, колени подтянуты к животу, так что все вместе напоминало большой иероглиф. Лицо с глазами немного навыкате было спокойным и чуть-чуть удивленным…

К смерти человек никогда не привыкнет. Она всегда страшит — на мусорной свалке не меньше, чем в изысканном, с налетом старины, интерьере, где резная мебель из благородных пород утонченно сочетается с серебристо-черными гобеленами французской работы в изящных рамах, на которых сцены рыцарских турниров сменяются уроком танцев либо же фигурой пилигрима, одиноко бредущего по дороге.

Здесь, к сожалению, вопросы задавать было уже некому. И хотя Строкачу очень хотелось верить, что преступник всегда оставляет следы, заставить заговорить этих немых свидетелей удается не всегда.

Цель убийства оставалась неясной. Видеоаппаратура, произведения искусства, имевшие, с точки зрения видавшего виды Строкача, немалую ценность, меха и прочее оставались в целости. Однако все в квартире было перерыто, причем, похоже, что искали что-то довольно крупное, во всяком случае, не листок бумаги или документ: картины на стенах остались непотревоженными.

Жена и дочь Бобровского, отдыхавшие на юге, должны были вернуться только завтра и, возможно, хоть немного прояснить ситуацию, пока же следовало воспользоваться возможностью делать свое дело без аккомпанемента стенаний безутешных близких аптекаря.

Строкач искал старательно, однако добыча могла бы порадовать лишь домушника, но отнюдь не сыщика. Не было ничего, что могло бы пролить хоть какой-то свет на случившееся. Вообще, беспорядок в квартире имел такой характер, будто не налетчики, а сам хозяин квартиры искал что-то запропастившееся.

— Умел жить Семен Михайлович, что там и говорить! — бойкой дворничихе не стоялось на месте, говоря, она вся время как бы пританцовывала, совершая руками нелепые, но чрезвычайно выразительные движения. — Хорошо, что вы меня спросили. Думаете, кто-нибудь знает? Скажут: «Жирный старикан, на развалюхе ездит, дверь обить как следует за всю жизнь не собрался». Жирный-то он жирный, да только не с голоду опух. Мусор многое о человеке скажет, а у них что ни день — банки из-под таких консервов, что я и в глаза не видывала. И то, мама с дочкой Бобровские, — обе не работают, на шее у аптекаря сидят, а ему что? Нынче лекарство столько стоит — можно дюжину баб держать. Я на базаре бываю, видела. Как-то попросила его лекарство одно достать — так не согласился. Ох, и хитрый же тип! — глаза женщины смотрели в сторону.

— Так вы говорите, он домой помногу продуктов возил? Может, гости у него часто бывали? Или приторговывал?

— Как же, нашли хлебосола! В дверь позвонишь — «кто?» да «зачем?», да «я сам зайду попозже». У них даже глазка в двери нету!

Строкач не стал пояснять женщине, что глазки порой служат не только хозяину квартиры, но и незваному гостю: в выпуклое стеклышко стреляют, а иной раз умелец попросту может ткнуть длинным шилом.

— Хорошо, а этого человека вы не видели? Не заходил такой к Бобровскому?

Дворничиха опознала капитана Кольцова с первого взгляда.

— Был, как же. Вот только к кому шел — не скажу. Это в воскресенье, с утра, тут еще один алкаш на него натолкнулся, но тот так на него посмотрел, я еще подумала — вот сейчас врежет! Мужчина приметный — хоть и невысокий, да крепкий.

— В котором, вы говорите, часу это было?

— Где-то в десять с минутами. Часов-то у меня нету. А вот когда он выходил — не знаю.

— И как был одет этот мужчина?..

— Да обычно. Вроде серый костюм. Ничего особенного.

«Да, как раз после воскресного дежурства Кольцов, переодевшись, поехал к Бобровскому. Но как выпало, что капитан оставил своих коллег и друзей мертвыми в чужой квартире, не говоря уже о том, как они туда вообще попали? Нет, речь не о технической стороне дела — дубликаты ключей владельцы охраняемых квартир сдают на пульт. Но что вообще было им делать у Бобровского в отсутствие хозяина, а хоть бы и вместе с ним? И как узнал Кольцов, что аптекарь отсиживается на даче? Домик этот Бобровский купил втайне даже от жены. Скрытный был господин».

— Но лекарство вы от Бобровского все-таки получили, — неожиданно заметал Строкач. — Где он вам его передавал — в квартире?

Женщина смутилась.

— Куда там! На улице, возле «Победы» его разговаривали. Снизошел.

— А что за лекарство?

— Ой, да я не помню уже, — дворничиха засуетилась. — Я пойду, мне работать надо.

— А Бобровский, между прочим, помнит. И помнит также, сколько раз помогал вам.

Глаза женщины стали несчастными, нос покраснел.