– Большой бокал красного, пожалуйста, – говорит Харриет и улыбается ему. Вытаскивает свою банковскую карту Visa и протягивает ему. Бармен ставит перед ней бокал и наливает вино. Харриет даёт своим глазам отдохнуть на цвете вина, которое почти совпадает с оттенком бордового жилета бармена. Он налил вина почти до самого края бокала.

– Девяносто восемь крон, – говорит он и берёт её банковскую карту. Долго её рассматривает.

– Что-то не так с моей картой? – спрашивает Харриет.

– Нет, ничего. – Мужчина качает головой, улыбается и вставляет карту в считыватель.

– Не проходит оплата? – продолжает Харриет и смеётся несколько заискивающе. Хоть она уже давно взрослая, имеет постоянную работу и нормальную зарплату, ей всё равно иногда кажется, что на счету не хватает денег. Это ощущение застряло со студенческих времён, когда им приходилось экономить каждую крону, ей и Лизе. Как только деньги поступали на счёт, Харриет покупала на всю сумму чёрт знает какую еду, типа гамбургеров, и одежду, которая ей совсем не шла, тогда как Лизе удавалось прекрасно выглядеть совершенно независимо от того, были деньги или нет.

– Нет-нет, не в этом дело. – Бармен откашливается. – Я просто обратил внимание на вашу фамилию, Вестерберг. Заметил ещё в первый раз, когда вы были здесь. У вас случайно нет родственника, который обычно у нас бывает? Знаете, у нас не так уж много клиентов, так что тех, кто бывает часто, я запоминаю, – говорит он и загадочно улыбается.

– Мой отец живёт в Лервикене, совсем рядом.

Бармен отрицательно качает головой.

– Я думаю про парня, которого зовут Пол, но он никак не может быть вам отцом, – говорит он смеясь.

– Пол – мой брат, – отвечает Харриет. – Считайте, что вам повезло, вы ведь не имеете права рассказывать о клиентах. Я могла бы оказаться, например, его злющей женой, которая беспокоится, что он слишком много пьёт. – Она шутит, а в уме у неё Ева-Лена. Ей на самом деле совсем не нравится, когда Харриет с Полом сидят летом по вечерам и пьют вино.

Твоя очередь детей укладывать, обычно кричит она, прибегая. А когда Пол послушно исчезает, она сидит с полчаса из вежливости, а потом идёт спать.

– Да, действительно повезло, – смеётся бармен.

«Хенрикехилл мог бы стать моим оазисом», – думает Харриет, садясь у того же столика, что и в прошлый раз, и отпивая большой глоток вина.

– Эй, ваш телефон, – зовёт бармен, неся его в руке. – Вы забыли его на стойке.

Звук выключен, но экран мигает от входящего звонка. Маргарета Блад. Агрессивно и настойчиво, как и сама Комариха, думает Харриет, прикладывая трубку к уху.

– Харриет, я пыталась тебя найти. Дуглас Андерссон пришёл в сознание.

Пятница 1 сентября 2017 года

Хотя нет ещё и девяти, солнце поднялось уже высоко, и лучи его отражаются в асфальте. Свет слепит глаза, Харриет опускает солнцезащитную шторку и наблюдает за Маргаретой, которая ведёт машину. Та крепко держит руль в своих тонких руках. Тон лака, подобранного к ухоженным ногтям, прекрасно гармонирует с темно-серым костюмом. С момента выезда Маргарета ещё ни слова не сказала ни о нашествии репортёров, ни об утечке конфиденциальной информации о ходе расследовании, обнародованной во вчерашних новостях. Рубрика Убит свидетель убийства? была одной из главных в выпуске новостей. Харриет посмотрела телевизор, когда вернулась домой. Половина новостного выпуска была посвящена Кеннету и убийству Лауры. Лицо Тони было превращено в чёрный силуэт с подписью «задержанный». Журналист, который вёл репортаж, совершенно отчётливо заявил, что ни полиция, ни прокуратура не комментируют ход расследования.

Как только они выехали на автостраду, Маргарета перешла в крайний левый ряд и увеличила скорость. Харриет перевела взгляд на зеркало заднего вида. Прямо за ними шла другая машина, но Маргарета явно не собиралась уступать ей дорогу. То ли она привыкла водить полицейскую машину, от которой держатся подальше все остальные автомобили, то ли она была в бешенстве, размышляла Харриет. Неважно, какое из предположений было верным, главным было помалкивать.

– Конрад приедет сегодня немного позже. Я не хочу продолжать допрашивать Тони, пока не появится его защитник. Конрад не любит допросов, на которых не присутствует адвокат, когда речь идёт о таких тяжких преступлениях. Я просто не понимаю, почему поиски юриста занимают столько времени, – говорит она и добавляет: – Лена нашла всё-таки такое бюро, к которому мы раньше не обращались, утром я узнала, что адвокат вроде должен уже скоро приехать.

Харриет скашивает глаза на Маргарету. Её губы плотно сжаты.

– А что сказал Конрад о новостном выпуске по ТВ? – спрашивает она осторожно.

– Он, естественно, спросил меня, каким образом материалы следствия могли попасть в массмедиа. Мне бы тоже хотелось это знать. Если эта утечка информации не прояснится, то буду проверять, кто и когда входил в систему и смотрел дело.

– Да, наверное, это стоящая мысль. А что сказали про Дугласа Андерссона? – спрашивает она, пытаясь сменить тему.