«Вот уж нет», – думает Хариет. Она знает, что её отец терпеть не может «праздник гуся», а ещё больше он ненавидит, когда его профессиональную деятельность путают с «профессией» нечестного финансиста, но Эушен, кажется, не понял, что сказала фру Нюман.

– Мы были у них на Дне святого Мартина пятнадцать лет назад, да и то только потому, что Дугласу захотелось заполучить наш лодочный причал, – уточняет герр Нюман.

– Что за глупости ты болтаешь, – возражает фру Нюман.

– Это просто ужасно, – говорит Эушен.

Беатрис начинает лаять.

– Тихо, молчать, – велит фру Нюман и тянет поводок. – Беатрис такая социальная, она со всеми должна поздороваться.

– С Ивонн она всегда здоровается, – говорит герр Нюман и показывает на спуск к морю.

– Вот как раз и она идёт. Вы знаете, это ведь её вина, что этот неприятный парень Тони вернулся. Именно благодаря её стараниям он арендовал пустующий дом, – говорит фру Нюман и поправляет свою бордовую фетровую шляпу.

У Харриет больше нет сил слушать, как фру Нюман плохо отзывается об их соседке Ивонн, и она отворачивается. С пригорка она видит идущего вдалеке мальчика. Он одет во всё чёрное, стройный, на вид ему примерно лет шестнадцать. Он встречается с ней глазами, и его взгляд приобретает испуганное выражение. На несколько секунд Харриет кажется, что он смотрит прямо на неё. Потом он исчезает между домами.

– Что это за мальчик? Он живёт здесь, в деревне? – спрашивает Харриет. – Я его раньше не видела.

Эушен наклоняется и чешет Беатрис за ухом.

– Кеннет? Это сын Йонссонов. Бродит тут внизу у берега, хотя живут они наверху, возле пункта сдачи в аренду домиков. Он никогда ничего не говорит.

Фру Нюман прерывает лай Беатрис.

– Нет, я просто с ума сойду. Столько народу вокруг, будто мало нам этого ужаса. Почему бы хоть немножко не учесть интересы других? Посмотрите хоть на собаку, Беатрис весь день в таком состоянии. Вы бы видели ресторан «Ревень и Краб» во время ланча. Переполнен журналистами. Беатрис разлаялась так, что чуть на куски не развалилась. Телевизионщики хотят снимать и с нашей веранды тоже. Можете это себе представить? Веранда большая, просторная, но всё равно, разве это не нахальство? Как будто нам нужна ещё и целая телевизионная команда в саду. Этого мы уж точно не хотим, хотя от нас самый лучший вид на место преступления.

– А разве ты не сама их пригласила? Разве не поэтому мне надо ехать на ферму Клинторпсгорден и покупать выпечку к кофе и чаю? – спрашивает герр Нюман и смотрит на супругу в полном недоумении.

Фру Нюман резко дёргает за поводок, и такса отлетает назад.

– Мы должны идти, до свидания, – заканчивает она, а герр Нюман успевает кивнуть, прежде чем они уходят.

«Кеннет Йонссон, – думает Харриет. – Должно быть это и есть тот мальчик, которого Бритт-Мари видела на месте преступления». И, прежде чем проводить Эушена домой, она достаёт мобильный и отправляет смс Маргарете.

Вторник 29 августа 2017 года

Харриет включает радио в машине, и из динамиков струятся звуки песни «Fly on the wings of love», которая в 2000 году принесла победу Дании на песенном конкурсе «Евровидение». Далеко не сразу ей удаётся найти радиостанцию, которая не была бы датской. Был бы рядом Пол, они бы вместе посмеялись над этой ситуацией. Не пропускайте их через мост, – шутил он, когда датский дуэт Братьев Ольсен принимал участие в этом фестивале эстрадной песни. Отрезок шоссе Е6 между Хельсингборгом и Мальмё относится к тем, на которых аварии случаются чаще всего, но сейчас, в середине дня, видимость ясная и движение равномерное. Харриет повышает скорость до ста тридцати, чтобы не опоздать к Леннарту, ведь она знает, что техническая экспертиза и так зашивается. Они договорились встретиться возле здания судебной медицины за десять минут до начала вскрытия. Залитые водой поля возле АЭС «Барсебек» пролетают мимо окон автомобиля, а пасущиеся на равнинах дикие канадские гуси-казарки превращаются при такой скорости в размытые пятна. Она обгоняет фуру дальнобойщика и подкручивает громкость радио. В каждом новостном выпуске упоминается убийство. «Полиция не даёт новой информации о зверском нападении на усадьбу у рыбацкой деревушки Лервикен, к северу от Ландскруны, где найдено тело женщины пятидесятилетнего возраста, и также обнаружен мужчина в возрасте семидесяти лет с тяжкими телесными повреждениями…»