«Может быть, я совершил ошибку, скрыв, куда я собираюсь поступать? — размышлял Андрей. — Может, стоило им все же сказать про семинарию, про свои взгляды, про веру в бога? Нет! Все равно они не поймут меня, как не поняла и Лида. Сейчас они считают меня просто нелюдимым, а скажи им, куда я еду поступать, и мог бы в их глазах превратиться чуть ли не в дурачка. Почему пастырей церкви уважают главным образом пожилые люди, а молодежь от них отворачивается? Почему в церкви мало бывает людей образованных? Почему бог утаил истину от премудрых и разумных, как сказано в священном писании, и открывает ее простецам? Впрочем, не нашего это ума дело. Важно то, что мы правы! Тем хуже для тех, кто отвергает наши взгляды…»

Однако эти рассуждения не помогли: Андрею было явно не по себе. Многие пассажиры принялись играть в домино, слышался смех, сыпались шутки. Андрей был один. Допив свой чай, он полез на верхнюю полку.

Пыл поздний вечер. Андрей вспомнил о письме, которое лежало в кармане пиджака. Его передала Лида несколько часов назад, взяв с Андрея слово, что он распечатает письмо только в поезде.

Со дня ссоры они не встречались. Но в день отъезда, выходя из собора, Андрей увидел Лиду. Она стояла возле храма и кого-то ждала.

«Наверно, Кольку поджидает», — подумал Андрей.

Но он ошибся. Завидев Андрея, Лида быстрыми шагами пошла к нему навстречу.

— Андрюша, здравствуй! — смущенно улыбаясь, сказала она.

От неожиданности Андрей даже растерялся, не знал, как себя вести.

— Здравствуй! — ответил он.

— Ты на меня очень сердишься?

— Нет. За что же мне сердиться?

— Андрюшенька, дорогой… — произнесла Лида и так нежно взглянула на него, что у Андрея защемило сердце. Между тем Лида продолжала: — Прости меня! Я тогда погорячилась. Давай будем по-прежнему друзьями!

Лида достала из кармашка голубой конверт и отдала его Андрею:

— Возьми. Только дай слово, что распечатаешь его в вагоне, не раньше. Обещаешь?

— Даю слово.

— Теперь — до свидания!

— До свидания, Лидок! Милый…

Лида пожала ему руку и направилась к трамвайной остановке. Через некоторое время она обернулась и дружески помахала Андрею рукой.

Теперь, ночью, лежа в вагоне, он достал письмо и долго не решался его распечатать. Андрей знал: там должен быть приговор их отношениям. Наконец он разорвал голубой конверт, достал листок бумаги, исписанный неровным почерком. Было видно, что Лида волновалась, когда писала.

«Дорогой Андрюша!» — начиналось оно. У Андрея сразу стало легче на сердце: приговор был благоприятный.

Я буду учительницей, ты — попом. Наши пути расходятся. Но давай останемся добрыми друзьями. Прошу тебя: не обижайся на свою Лиду. Она хочет тебе только добра, потому что ты ей не безразличен.

Пиши из своей семинарии. Буду ждать твоих писем.

Андрей несколько раз перечитал письмо, и на душе у него стало тепло и радостно. Он заснул, думая о Лиде.

ЛАВРА

В Москву поезд прибыл в половине восьмого вечера. Сколько было о ней дум! Правда, столица представлялась Андрею иной. В своем воображении он рисовал ее не столько современным городом, сколько первопрестольной столицей православной Руси, с сорока сороками церквей, как изображали Москву церковная история, рассказы священников, побывавших в столице.

Андрей быстро перебрался с вокзала на вокзал и сел на электричку, следовавшую до Загорска. Позади остались пригороды Москвы. За широкими окнами — темень. Юноша устал от обилия впечатлений и немного вздремнул. Когда он проснулся, в вагоне были только дальние пассажиры. «Хорошо, если бы нашлись попутчики, знающие, где в Загорске находятся лавра и семинария», — подумал Андрей и стал присматриваться к пассажирам. Но никто из них, даже отдаленно, не напоминал семинариста.

Напротив него сидел мужчина средних лет в военной гимнастерке. Он был в пенсне, из-под которого виднелись маленькие серые бегающие глазки, присматривающиеся к Андрею и его чемоданам. На голове мужчины отсвечивала большая лысина.

«Удивительно неприятный тип!» — подумал Андрей.

Между тем электричка остановилась у станции Загорск. Андрей взял свои чемоданы и направился к выходу вагона. На перроне он заметил, что мужчина в пенсне следует за ним по пятам.

— Скажите, вы в лавру? — неожиданно спросил он Андрея.

— Да-а, — ответил тот. — А что?

— Нам с вами по пути. Давайте я помогу вам. Разрешите чемоданчик.

— Спасибо, я сам.