Читаем Очень простое открытие полностью

по какой-то неведомой нам причине у маленьких и говнистых кусочков органики появилось самосознание и сразу же за этим — претензии и требования к миру, в котором они очнулись. но эти претензии бессмысленны и беспредметны.

никто не обещал, что будет легко.

в прямом смысле никто. некому было обещать.

некому жаловаться. некого проклинать. не с кем поговорить.

в огромной и пустой, по большому счету, вселенной есть только мы.

ну и, кстати, говоря, если бы наш невидимый собеседник все-таки существовал и мог нас слышать, он бы сильно удивился, ознакомившись с нашими записями в книге жалоб.

— секундочку, — сказал бы он, — я хотел бы уточнить кое-что. то есть я вас вытащил из небытия на какой-то краткий и совершенно неважный для меня миг, я дал вам кислород, сельдерей и netflix, я дал вам северное сияние и горные реки, я придумал чихание и икоту, я дал вам все, я создал вас, я нечаянно и случайно пригласил вас в свой кинотеатр с огромным экраном — и вы еще чем-то недовольны?

— да с чего вы взяли, что это все вообще для вас? кто-то из вас заплатил за билет? а покажите корешки.

а у нас нет корешков. у нас вместо них длинный список претензий и ожиданий. но эти претензии некому предъявить, потому что мы живем в аду.

и самое важное (и обидное) — этот ад не был построен специально для нас.

он просто был, мы тут гости.

собственно, это не ад даже, адом он становится только потому, что мы плохо понимаем контекст и ожидаем от мира того, что он в принципе дать нам не может.

в тех местах, где мы хорошо понимаем контекст, у нас проблем не возникает. ни один русский турист не выходит на улицы бангкока и не воет, потому что ему остро не хватает гречки. в ресторане никто не требует показать ему кино. в театре никто не ожидает ярких визуальных эффектов, мы пришли туда осознанно и понимаем, что у театра есть свои ограничения.

с миром у нас с самого начала все пошло не так, потому что мы повелись на всякие мелочи и не сразу поняли, что это ад.

мир как ад это, кстати, не очень свежая мысль, она есть в любой мало-мальски развитой религии, я тут никаких америк не открыл, но просто религии тоже прошли большой путь, и в какой-то момент в каждой из них появились маркетологи, которые поняли, что со слоганом «мир это ад» корову не продашь.

так появились всякие идеи про загробную жизнь и другие ништяки.

тогда же появилась вторая идея — будто бы богам есть до нас дело.

обе идеи совершенно контринтуитивны. вселенная ведет себя честно и последовательно объясняет нам, что это не так — и нет, мелкий клерк не может прийти к ceo, если у него источился карандашик, потому что в мире ceo нет ни карандашика, ни клерка.

почему бог должен вести себя иначе?

почему это бесконечное и безвременное существо, присутствующее на всех планах бытия, вообще должно принимать во внимание, что ваша жена в очередной раз недосолила лапшу и значит она вас не любит?

могла бы уже и запомнить, право слово.

но в то же время эти идеи слишком привлекательны и слишком хорошо продаются, чтобы от них можно было отказаться.

даже буддизм, который сопротивлялся дольше всех, и тот, в конце концов, сдался.

— о, в этот тарифный план теперь входит реинкарнация? отлично. дайте два.

мир это ад. вы умрете. все ваши враги умрут. все ваши друзья тоже умрут. солнечная система исчезнет и превратится в межзвездную пыль. мы это просто маленькие и недовольные искорки в очень пустом и непонятном для нас пространстве.

сами видите, это не выглядит очень привлекательно.

но это очень похоже на правду.

и это освобождает.

потому что если принять, что вы живете в аду, то все не так уж плохо. реально, если бы ад проектировали специально под нас, его можно было бы сделать намного, намного неприятней.

а так у нас есть горные реки, северное сияние, чихание и икота. и можно найти место с хорошим видом. у нас есть электричество, отопление, горячая вода, netflix, игра престолов — да, уже не та, но все равно ведь неплохо, мы же все равно ее смотрели только ради сисек и драконов.

у нас есть икея, наконец.

и никто никому ничего не должен, потому что никого из нас, в общем-то, нет — а даже если и есть, то скоро не будет.

мне кажется, просто логично немного отпустить все эти поляны и долины, освободить их от наших ожиданий и требований, принимать их такими, как есть.

а потом то же самое сделать с другими людьми.

это не очень просто, у меня тоже не всегда получается, хотя про ад я не вчера придумал.

но это очень полезно.

и тогда каждое маленькое потепление будет в радость, и каждая радость тоже будет в радость.

если вы понимаете, что по умолчанию вам положено ничего, то вам не будет казаться, что вам чего-то недодали.

и если люди вокруг вас ведут себя по-старому, если они что-то требуют от вас, если у них есть мнение, чем вы должны заниматься, как себя вести, как чувствовать, то не злитесь и простите их.

они не со зла. они не ведают, что творят.

просто они живут в аду, а это очень трудно.

они живут в аду и не понимают этого.

в отличие от вас.

* * *

иногда, бывает, сядешь и говоришь себе, мне бы сегодняшние мозги да двадцать лет назад, я бы такого наворотил.