но в долговременных отношениях важно не количество и качество хорошего, а количество и качество плохого.

проще говоря, нужно уметь ответить на вопрос, сколько в человеке говна, что это за говно и готов ли ты с ним мириться.

этому вообще никто не учит. больше того, жизнь учит нас свое говно всячески скрывать, в том числе и от себя. мы часто даже не осознаем этого. в общем, мы развиваем в себе обратный скилл и довольно часто достигаем в нем совершенства.

а как было бы удобнее с негативным отбором. найм, например, существенно упростился бы. берет эйчар пачку резюме, пробегает глазами и говорит себе:

— так, интриган у нас уже есть, бесхарактерных тряпок сразу две, а вот drama queen — это интересно, с этим можно работать.

или в личной жизни. количество разводов уменьшилось бы в разы, и даже те, кто развелся, относились бы друг к другу с любовью и уважением, потому что нет никаких обманутых ожиданий.

но и браков было бы поменьше, наверное.

у меня был приятель, который всем девушкам при первой встрече говорил, что он мудак. это, разумеется, отсекало какое-то количество девушек на старте, но оставались две категории — те, кто говорил себе, что все мудаки, этот хоть честный, и те, кто не верил или думал, что может его перевоспитать.

перевоспитать, разумеется, никого нельзя, но и рома был не сплошной мудак, это непросто — быть мудаком каждый день, без выходных, поэтому он, как правило, превосходил ожидания первой категории, а вторая категория рано или поздно получала несколько болезненный, но ценный опыт.

— но я же предупреждал, — говорил рома в таких случаях. — помнишь?

и все помнили.

рынок трехминутных свиданий расцвел бы буйным цветом.

— здравствуйте, меня зовут михаил, я лицемер.

— очень приятно. ирина, я истеричка.

— (подумав) это нормально, ирина. ничего страшного.

— так приятно иметь дело с лицемером, вы не представляете. за предыдущим столиком нытик сидел, я чуть с ума не сошла.

и реально люди бах, и договариваются о втором свидании.

а потом, глядишь, у них уже дети: маменькин сынок и девочка-невротичка.

здравствуйте, меня зовут владимир, и я -

ох, у меня много всего, не знаю даже, что выбрать, все такое вкусненькое.

а вы кто?

IX

это — амстердам

* * *

мы с мамой, два русских богатыря, решили проехаться по местам боевой славы господа нашего иисуса христа и отправились в израиль.

надо сказать, что я, конечно, немного ошарашен и растроган тем, как знакомые и даже не очень знакомые люди нам всю дорогу в этом помогали, но больше всех нам помогала мария михайловна, а я никак не мог этому помешать.

мария михайловна — это старая мамина подруга, которая учила меня музыке. как правило, ученики музыкальных школ не дружат с учителями, но нас общая беда сплотила. на уроках мы играли в прятки, решали кроссворды, разговаривали, иногда мария михайловна садилась за пианино и играла мне грига — в общем, делала всё, чтобы не подпустить меня к инструменту.

в начале девяностых она случайно услышала, как я играю на гитаре, и уехала в израиль навсегда.

собственно, план изначально был немного сложнее. предполагалось, что израиль — это только короткая передышка на пути в америку. муж марии, натан, даже предлагал моему папе рвануть в израиль с ними.

— не думаю, — сказал ему папа. — что мы сможем это как-то объяснить.

а у нас с папой и мамой на троих примерно ноль целых ноль десятых процента еврейской крови.

— да ладно, — сказал натан. — наверняка можно что-нибудь придумать.

натан был классный, умный и очень-очень спокойный.

что-нибудь придумать можно далеко не всегда, дальше в жизни марии михайловны было много сначала плохого, а потом хорошего, а потом опять плохого и хорошего вперемежку. но дочки в израиле повыходили замуж, и каждый раз, когда речь заходила о переезде, беременели. сегодня мария михайловна живет на три города и шестерых внуков.

один из городов — в россии. в нем мария михайловна отдыхает от израиля.

— ты не представляешь, — говорила она мне на своей кухне прошлым летом. — не представляешь. ты думаешь, что все евреи такие, как я. а на самом деле, на самом деле они все время орут и машут руками.

разговаривая со мной, мария михайловна тоже все время орет и машет руками. ей чуть больше семидесяти, и даже сейчас энергии в ней больше, чем в средних габаритов атомной бомбе. мой пик физической и интеллектуальной активности приходится на утро 12 мая 1982 года, когда меня в ногу ужалила пчела — так вот, мария михайловна тратит больше энергии, чтобы почесать нос.

поскольку я не настоящий человек, а малолетний сын подруги, со мной мария михайловна, в основном, общается формулами «слушай меня внимательно» и «скажи мне срочно».

— привет, — звонит она. — скажи мне срочно, какой у вас рейс и когда вы прилетаете.

я говорю.

— все, целую, — говорит она и бросает трубку.

на следующий день:

— привет, где вы живете? скажи мне точный адрес. понимаешь меня? мне нужен точный адрес.

— эмиля золя, 25.

— что это за улица, я такой не знаю. где ты ее нашел?

– Ї\_ (☺) _/Ї.

— ну ладно, разберусь, целую, пока.

на следующий день: