Читаем Очень личная книга полностью

Она никогда не хитрила в мелочах, терпеть не могла склочников и сутяг, старалась всегда быть внешне спокойной и выдержанной. Скандалов или разбирательств с криками и взаимными нападками в семье не было никогда, ни разу. Она не была плаксивой, и я помню небольшое число случаев, когда она плакала: нужно было сильно задеть её чувства, чтобы выжать из неё слезу. Такой пример самообладания и самоуважения воспитывал лучше, чем любые нравоучения и натаскивания.

В те годы при домоуправлении Домов Коммуны были созданы всевозможные комиссии, составленные из активных и грамотных жильцов. Общественность и на самом деле принимала посильное участие во многих локальных начинаниях, и маму на собраниях всегда выбирали в состав этих комиссий. А ведь она не была членом партии и не занимала никаких постов, но просто соседи знали её характер и доверяли ей. Вот как её оценивали в 1950 г:

Тов. Кузнецова Анна Александровна с 1933 г. проживает в д/управлении [домоуправлении]№ 61, Свердловского района. За это время она проявила себя как хороший общественный работник. С 1935 г. по 1942 г. вела работу МОПРа [МОПР – Международная организация помощи борцам революции – коммунистическая благотворительная организация, созданная по решению Коминтерна – В. С.], за эту работу 15/III-1939 г. РК МОПР награждена грамотой «Лучшему ударнику». Одновременно работала в комиссии содействия Госстраха по индивидуальному страхованию жизни среди домохозяек. В 1936 г. организовала сбор средств по домоуправлению для испанских детей. В годы Отечественной войны принимала участие в организации сборов денежных средств для семей погибших воинов и подарков фронтовикам. Работала в госпитале по переноске из машин раненых, прибывших с фронтов Отечественной войны. С 1949 г. по данное время является председателем родительского комитета.

Во всех общественных мероприятиях, проводимых домоуправлением, проявила себя энергичным, инициативным работником.

Депутат Свердловского Районного Совета депутатов трудящихся,

управляющая 61 д / управлением Черепенина.

Когда у нас что-нибудь ломалось – утюг, электрическая плитка или что-то еще, мама доставала из ящика инструменты, находила повреждение и чинила. Еду мы готовили на электрической плитке, стоявшей на письменном столе в большой комнате, или керосинке, располагавшейся в туалете. В плитке часто перегорали спирали, и тогда мама, вооружившись плоскогубцами и ножницами по металлу, вырезала небольшую полоску из алюминиевой пластинки, сгибала её плоскогубцами, вставляла в сгиб соединенные вместе концы перегоревшей спирали и обкручивала конец пластинки вокруг зажатого места. Забавно, что некоторые наши соседи-мужчины, вроде Павла Абрамовича Вышкинда, нередко несли свои поломанные утюги или плитки маме с просьбой посмотреть их и, если можно, починить, что мама всегда с готовностью делала.