Читаем Обыграть темного эльфа полностью

За границей охранного круга стояло несколько явно недружелюбно настроенных олитов.[10] Выходит, в прошлый раз мы не всю нечисть истребили, их тут намного больше, а уж про виды я вообще молчу. Правду говорят, что гномьи горы — одно из самых опасных мест. Шагу не ступишь, чтобы кто-то не напал или что-то не открылось.

Одно радует: пока мы находимся в защитном круге, они нас не тронут. Как же все-таки обидно, что нельзя перемещать защитный круг. Вот было бы здорово, если можно было бы создавать поле вокруг себя.

Перестав мечтать, я обернулась к эльфам. Они быстро складывали сумки, я же, заметив Пушистика, жавшегося к моим ногам, взяла его на руки.

— Защитный круг падет, как только мы переступим линию.

— Мне кажется, или их там уже пятеро? — удивленно подметил Эшэр, закидывая на плечо сумку.

Цигх, он прав. Их действительно стало пятеро. Что же делать? Вечность сидеть в защитном круге мы не можем, нам надо идти дальше, а эти твари как раз закрыли проход!

— Значит, делимся?

— Мы с Эшэром берем четверых, ты одного.

Я согласно кивнула, не став спорить с очевидной дискриминацией меня как девушки. Мне даже приятно.

Глубоко вздохнув, первая ступила за границу круга. Тут же воздух колыхнулся, и защита пала.

Недолго думая олиты кинулись к нам. Я же сосредоточилась на том, который был по центру. Его красные глаза горели звериным голодом. Когда они последний раз ели? Мы для них словно долгожданный пир!

Спрятав Пушистика за пазуху, я быстро прочла заклятие воды, чтобы моментально тушить огонь. И как оказалось, не зря. Олит тут же атаковал меня струей огня, и, если бы не моя магия, я бы уже здесь не стояла.

Однако не успела отойти от этой атаки, как олит уже прыгнул в мою сторону и повалил на землю. Я в последний миг успела поставить барьер, скрестив перед собой руки, и пасть нечисти захватила лишь воздух.

Попыталась скинуть олита с себя, но эта дрянь вцепилась когтями мне в плечи, не желая отпускать добычу. Вот только я не горела желанием играть роль жертвы. А в следующую секунду случилось сразу несколько событий: клэрк неожиданно вцепился в лапы олита, тем самым освободив меня; нечисть взвыла и отпрыгнула, пытаясь скинуть Пушистика.

Я, пользуясь моментом, быстро вскочила на ноги, не обращая внимания на неприятную тянущую боль в плечах, и скороговоркой прочитала заклятие забвения. Нечисть в последний момент открыла пасть и выпустила струю огня…

Я почувствовала, как кто-то толкнул меня на пол, закрывая от открытого огня, и услышала громкий писк отчаяния и боли.

Пушистик?! Я невольно замерла, боясь оглянуться, но взяла себя в руки и поднялась. Оттолкнул меня от олита Эшэр, но я даже не поблагодарила его, с ужасом глядя на клэрка.

— Пушистик?!

Он лежал перед поверженным олитом, а на его белой шерстке появлялись алые следы крови.

Нет, пожалуйста, пусть он будет жив.

«Сэл, не стоит…»

Но я его не услышала, медленным шагом направилась к клэрку. Вокруг него пять мертвых тварей, но я словно их не видела. Я опустилась на пол перед Пушистиком, осторожно прикоснулась к его влажной шерстке. Меня охватил ужас, когда клэрк никак не отреагировал.

— Сэл. — Я ощутила чью-то руку на плече, но даже не вздрогнула, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Это все из-за меня! Пушистик испугался, что я погибну, и желал помочь. Меня охватила паника и одновременно боль от утраты. Сердце неприятно сжалось, а внутри все заныло. Даже физическая боль в поцарапанных плечах не могла сравниться с внутренней.

— Сэл, идем, ты уже ничем ему не поможешь.

Я оттолкнула руку, прекрасно поняв, что она принадлежит полуэльфу. Наверное, это моя карма, мне нельзя брать к себе никого. Еще начиная с детства у меня никто не приживался, Малыш и вовсе сбежал. Уж лучше бы и Пушистик поступил так, зато был бы жив.

«Не вини себя, ты не могла этого предвидеть».

Я тяжело вздохнула. Не могла? Я маг, опасность всегда возле меня.

«Вспомни, Пушистик не хотел оставаться в защитном круге. Может быть, он чувствовал, что тебе будет грозить опасность. Ведь именно он отвлек олита, благодаря чему ты смогла вырваться».

— Сэл, не расстраивайся.

— Не расстраивайся? — Я фыркнула и с раздражением обернулась к жениху. — Ты издеваешься? Вам не понять, что я сейчас чувствую!

Возможно, я не права, что вымещаю на них свое горе, но по-другому не могу.

«Сэл, все равно уже ничего не изменишь. А винить себя не выход. Идем».

Я понимала, что Эшэр прав, но как можно просто встать и уйти? Оставить Пушистика здесь? Глаза до сих пор щипало от слез, а боль в плечах ушла на задний план.

Я даже не заметила того момента, как кто-то из них осторожно снял с меня куртку и опустив немного рубашку, стал намазывать поцарапанные плечи моей же мазью.

Мне ничего не хотелось, но я понимала, что должна идти дальше. Вот только как справиться с собственным чувством вины?

«Никак, со временем оно станет меньше».

— Сэл, — начал Трэшен, — прости, я даже не знаю, что в таких ситуациях говорить. Но прошу, не стоит сильно унывать.