Времена меняются, а вместе с ними меняются и модели мира новых поколений. Это не хорошо и не плохо – это естественно. Сколько моделей мира, философий и мировоззрений кануло в Лету за долгую историю существования человечества! Тем большую радость вызывает у меня тот факт, что знания Спокойных прошли сквозь тысячелетия, испытали себя на прочность среди чуждых им народов и цивилизаций и, несмотря ни на что, сохранились до наших дней и продолжают вызывать устойчивый интерес и приносить пользу многим людям. Надеюсь, что так будет продолжаться и впредь!

На этом введение, и без того слишком затянутое, пожалуй, пора закончить. Вас ждет «Обучение женщиной».

Глава 1. Магия тайской любви

В ноябре 1994 года я отправился в служебную командировку в Таиланд, и это путешествие послужило толчком к тому, чтобы раскрыть некоторые техники «спящей собаки» – управления сексуальной энергией группе моих учеников. До этого в течение нескольких лет я давал им многие подготовительные медитативные, дыхательные и психофизические упражнения, однако продемонстрировать им настоящий цигун с глубокими измененными состояниями сознания, с бурными и неконтролируемыми проявлениями энергетики организма я до поры до времени не решался.

В первую очередь причиной этого были воспоминания о достаточно неприятных моментах, связанных с некоторыми не в меру добросовестными сотрудниками Комитета Государственной Безопасности Крымской области, в ту славную пору, когда Даосизм считался чуждой идеологией, а разговоры о сексе – признаком буржуазного разложения.

Второй причиной было то, что я сам уже давно не практиковал техники «спящей собаки». К сожалению, бытовые проблемы, связанные с переездом из Симферополя в Москву, покупкой дома и необходимостью зарабатывать деньги, начиная все с нуля на новом месте, почти не оставляли времени для серьезных занятий.

Третьим препятствием стало отсутствие подготовленных учениц. Упражнения «спящей собаки» обычно требуют одновременного или разновременного контакта с несколькими женщинами, достаточно подготовленными, чтобы входить в измененные состояния сознания и уметь активизировать свою сексуальную энергию и управлять ею. Даже нахождение с такой ученицей в одной комнате без непосредственного контакта тел настраивает, выравнивает и поднимает энергетику обоих, хотя у мужчины в большей степени.

Моей задачей в Таиланде, как, впрочем, и в других странах, которые я посещал по приглашению зарубежной фирмы, было изучение опасностей пребывания туриста за рубежом в каждой конкретной стране, а также разработка рекомендаций по сведению к минимуму возможного риска и обеспечению максимальной безопасности клиентов этой фирмы. Поскольку изучать сложности бурной туристической жизни проще всего на собственном опыте, я, так сказать, пожертвовал собой ради дела и окунулся в наполненную событиями жизнь.

Я катался на полудиком слоне, погонщик которого прекрасно изучил искусство компромисса: примерно в половине случаев слон делал то, что хотелось ему самому, время от времени снисходя таки к выполнению пожеланий восседающего у него на шее небольшого смуглого тайца.

Слон подходил к деревьям, чтобы почесаться о них или закусить облюбованной веточкой, с резвостью и изяществом балерины прыгал в овражки двухметровой глубины и так же непринужденно выскакивал наружу. Мне в такие моменты оставалось только отчаянно цепляться за борта хлипкой прямоугольной корзины, в которой мы сидели, и я впервые оценил, что чувствует моряк, попав на утлом суденышке в девятибальный шторм.

Иногда, решив освежиться, слон обламывал с деревьев огромные ветки толщиной с молодую березку и принимался обмахиваться ими, болтая хоботом во все стороны. Нам приходилось буквально вжиматься в корзину, чтобы не оказаться сметенными с его спины.

По-видимому, европейцы вызывали у так до конца и не покоренного исполина джунглей устойчивое отвращение, поскольку время от времени слон производил громкий хлюпающий звук, как гайморитник со стажем, втягивающий сопли, а затем поднимал хобот вверх и, изогнув его изящной дугой, совершал обратное действие, прицельно плюясь нам в лица липким желтоватым содержимым своего не в меру подвижного носа.

В корзине мы были вдвоем – я и Юрий, мой коллега по командировке. Я в меру своих сил старался уклоняться, хотя и не всегда успешно, Юрий же, не имевший практических навыков в боевых искусствах и уделявший все свое внимание тому, чтобы не вывалиться из корзины, оказывался менее удачливым, и жидкость каждый раз залепляла его очки, полностью лишая способности видеть.

Вполголоса комментируя свое отношение к местной фауне, Юрий одной рукой продолжал цепляться за бортик, а другой снимал и протирал очки. Слон же в это время отыскивал новую двухметровую ямку, чтобы порадовать нас очередным прыжком. Убедившись, что очки вновь находятся на своем месте, мерзкое животное в очередной раз изгибало хобот и издавало хлюпающий звук…