Читаем Обучение у воды полностью

Человек, прочувствовавший на себе даже малую толику болезненности приема, никогда не усомнится в эффективности болевого воздействия на противника. Даже в случае неудачи этого воздействия, он будет знать, что определенный урон все равно нанесен, и без остановки, без тени сомнения будет продолжать бой и сокрушать болевыми воздействиями оборону и волю противника. Каждое подобное воздействие ослабляет противника, ведет к его поражению. Поэтому для воина необходимы не только физическая сила и техника, но и умение терпеть боль, наслаждаться ею, черпать из нее силы, но не позволять ей ослабить и измотать себя.

Под воздействием голоса Учителя, мы проводили приемы все резче и сильнее, однако полностью контролируя себя, чтобы не травмировать партнера. Ритм ускорялся, мы входили в состояние, создающее ощущение абсолютной реальности поединка с его эманациями ярости, неукротимости и непоколебимой решимости идти до конца. Чтобы подогреть эмоциональную вовлеченность, мы сопровождали моменты пикового напряжения рычанием, урчанием, повизгиванием и резкими вскриками.

— Многие из мастеров других стилей, — продолжал Ли, — получают удовольствие от причинения боли ученикам, потому что это возвышает их в их собственных глазах. Вы же должны получать наслаждение не от того, что причиняете кому-то боль, а от правильно выполненной техники. Ни в коем случае нельзя терять чувство меры. Всегда ощущайте грань, за которой появляется возможность травмирования партнера. Но в то же время, особенно это важно при болевых захватах, необходимо полностью внутренне прочувствовать весь путь движения до конца. Естественно, что в конце вы отпустите партнера, чтобы предотвратить увечье, но в вашем воображении, в вашем подсознании вы сохраните образ приема, выполненного с максимальной жестокостью и степенью травмирования.

Неуловимым движением Ли вскочил на ноги и, толчком в плечо отбросив меня в сторону, снова кулаком ударил Славика в лицо. Непроизвольным движением мой напарник повернул голову в сторону, и костяшки пальцев Учителя вместо носа впились в нервный центр на щеке, давая понять, что даже при повороте головы эффект от связки будет тем же. Другой рукой Ли обозначил удар вместо горла в область сонной артерии.

Мы начали отрабатывать новый вариант связки. Мой удар был настолько быстр, что несмотря на свою подготовку на уровне мастера спорта по боксу, Славик не успевал отреагировать.

Тактические удары «Спокойных» отличаются короткой траекторией и невозможностью заметить начала атаки. Так при ударе рукой не было выраженного движения плеча, усиливающего удар, но в то же время предупреждавшего противника о моменте нападения. Удары ногой в таких случаях шли без подъема колена, оно как бы следовало вместе со стопой по кривой траектории изнутри, и удар находил цель раньше, чем противник догадывался о его совершении. Для того, чтобы сделать удар более мощным, вместо предварительных усиливающих движений использовались другие техники.

Незаметно подкрадывающаяся усталость стала сказываться на скорости и точности исполнения.

— Резче, быстрей! — выкрикнул Учитель. — Проводите прием так, как будто делаете его в последний раз, как будто от этого зависит ваша жизнь.

Он снова изменил задание, и мы начали отрабатывать новые связки.

Уже давно во время тренировок с Ли я начал наблюдать в период боя раздвоение или растроение своей личности. Это было связано с упражнениями по приему информации по нескольким каналам. Одна из моих личностей вела бой, другая впитывала слова Учителя.

Ли скрылся в лесу и стал перемещаться среди деревьев, время от времени ломая ветки или производя какой-то другой шум. Еще одной частью своего сознания я должен был чувствовать его местонахождение, потому что вовлеченность в локальную схватку не должна мешать воину реагировать на все, происходящее вокруг него. Тогда его невозможно будет застать врасплох.

Учитель снова подошел к нам и гнусным, полным презрения голосом начал отпускать замечания в наш адрес.

— Вы похожи на беременных женщин, корчащихся от схваток, — говорил он. — Прошло несколько минут, а вы уже задыхаетесь и подвываете от боли, не в силах даже точно нанести удар. Я знал, что европейцы тупы, трусливы и бестолковы, но не представлял, до какой степени. Вам должно быть стыдно называть себя мужчинами, вы просто неповоротливые ожиревшие бараны, для которых искусство боя состоит в том, чтобы тупо и бесцельно сталкиваться рогами, окончательно теряя способность мыслить…

Еще одна часть моего сознания была сосредоточена на издевательских фразах Учителя. Я вспоминал другие его высказывания в подобных ситуациях. С одной стороны я понимал, что он делает все это намеренно, чтобы отвлечь нас от изматывающей боли и усталости, но с другой стороны некоторые его слова вызывали очень болезненный отклик.