Читаем Обсидиановый огонь полностью

Теперь холод пробирал до костей. Старый плащ, практически не защищал от ветра. Обожженные руки утратили чувствительность. Ноги онемели от холода в прохудившихся сапогах. Больше всего хотелось сесть под ближайшей сосной и заснуть под колыбельную ветра. Но Ольге знала, что сдаваться нельзя. Легче всего отдаться на милость стихии и позволить снегу и холоду утянуть себя в смертный сон. Она упрямо продолжала идти вперед, надеясь, что не потеряла направления и молясь всем богам, чтобы помогли выбраться проклятой душе из снежной ловушки.

Силы таяли с каждой минутой. Меч изрядно потрепал нити бывшей тени. Ольге приходилось останавливаться и отдыхать, обнимая очередное дерево. Но силой воли заставляла себя идти дальше.

Когда лес закончился и в белесом мареве показались горящие по периметру деревни огни, девушка едва не расплакалась от облегчения. Сил хватило только на то, чтобы добрести до ближайшего дома и постучать. А когда из гостеприимно распахнувшейся двери повеяло теплом пляшущего в камине огня, Ольге потеряла сознание.

«Тепло», — первая мысль, которая посетила измученное сознание. Девушка медленно приходила в себя, пока не желая открывать глаза и наслаждаясь проникающим в каждую клеточку тела ласковым теплом. Медленно сообразила, что лежит на кровати, заботливо укрытая шерстяным одеялом. Гостеприимные хозяева дома сняли с нее промокший плащ и сапоги.

Чуть приоткрыв глаза, Ольге осмотрела приютивший ее дом. Обычная деревенская изба, чистая и прибранная, но не особо богатая. Лежанка возле теплой большой печи, прогревающей весь дом зимними вечерами, дрова весело потрескивали в ее горниле и по дому распространялись ароматы сытной простой еды. Крестьяне предпочитали печи каминам, используемых во дворцах и тавернах. Большой деревянный стол, рассчитанный человек на десять и лавки по обеим его сторонам. Массивный сундук в углу и грубо сколоченный шкаф. А так же приоткрытая дверца в полу. Видимо, хозяйка спустилась в подпол за припасами.

Однако почти сразу Ольге отказалась о мысли, что ее приютили добрые крестьяне, когда чуть повернула голову и рассмотрела правую часть дома. Другая стена полностью скрыта за полками, на которых выстроились склянки с различными снадобьями. Небольшим столом, заставленный ступками, горелками и емкостями разного объема. Под потолком кроме связок высушенных овощей, развешены пучки лекарственных трав. Белая ширма скрывает от глаз остальную часть помещения. Видимо, ей повезло постучать в дом лекарки. Хотя удивляться везению не стоило. По обычаю лекарни всегда строили на окраине деревни. И хозяйке-целительнице ближе к лесу травы собирать, и если заразная хворь поразит селение эпидемию можно остановить, переселив заболевших в лекарни.

Хилфлайгоны и раньше были редкостью с Симфонии. К тому же были бессильны против смертельных естественных болезней. Запрещал им Милостивый исцелять, то что записано в нитях как неотвратимое событие. Поэтому крылатые целители так же собирали вокруг себя последователей, в основном женщин, и обучали лекарскому делу без использования магии. Предки их учеников и возглавляли такие лекарни по всей Симфонии, облегчая течение болезни, зашивая и исцеляя раны и травмы, с помощью трав, настоев, мазей и эликсиров.

Заскрипели ступени лестницы и из подпола появилась местная лекарка. Узнав в невысокой и тоненькой фигурке в простом зеленом шерстяном платье кузину Бранда, Ольга резко села на постели. Голова тут же закружилась. Видимо, много сил меч вытянул, так как чувствовала себя слабей котенка.

Кора криво усмехнулась, молча подошла к печи, будто не замечала откровенно-враждебных взглядов пациентки, и налила в большую деревянную кружку кипящую жидкость из небольшого чайника. Сильный травяной аромат тут же распространился по всей избе. Лекарка подошла к постели и протянула Ольге кружку.

— Выпей, — скомандовала она. — У тебя жар. Ты вся продрогла и последствия могут быть тяжелыми. От обычной простуды до воспаления легких.

Ольге не сразу взяла протянутый чай, недоверчиво глядя на девушку.

— В этом доме лечат всех, независимо от личных взаимоотношений. Должна бы знать, — хмыкнула Кора и настойчивей протянула кружку.

На этот раз хранительница не стала отказываться.

— Спасибо, — едва смогла произнести она, горло тут же ответило дикой болью.

— И что же великая хранительница делает в наших краях? — спокойно спросила Кора.

Ольге хотелось огрызнуться, чтоб не совала свой нос в то, что не касается, но говорить удавалось с трудом, поэтому только зло зыркнула в сторону лекарки. Она уйдет из этого дома, как только стихнет метель за окном. Ни на миг не останется в доме личного врага. Девушки ненавидели друг друга с момента знакомства. Кора не могла простить Ольге, что та украла у нее лорда Сирила. А Ольге бесилась, когда видела с какой нежностью хилфлайгон смотрит на сестру Бранда и сколько времени проводит с ней, обучая лекарскому делу.

Кору любили все, считали чуть ли не святой, но Ольге знала и другую сторону девушки колючую, язвительную, легко бьющую в самые слабые места.