Читаем Общий враг полностью

– Привет, мальчики! Сплетничаете? – раздалось за нашими спинами. Это была Игла. На плече у неё висело полотенце, русая коса растрепалась. С виду такая милая девятнадцатилетняя девушка: тонкие губы, прямой нос, розовые щёчки, – а в глазах все равно мелькает что-то хищное. По-моему, только человек с такими глазами может стрелять не по цели, найденной через прицел, а на чувство.

– А как же без этого, – с улыбкой ответил я.

Инга подошла к нам, кокетливо покачивая бёдрами, провела ладонью по моему подбородку, пахло от неё очень приятно – душистым мылом и чем-то травяным.

– Лучше идите в баню, – посоветовала она, – пар там просто великолепный.

И с этими словами пошла дальше по коридору, распространяя вокруг себя дивный запах. Вова с непривычки (он ещё ни разу не видел Ингу в таком виде) выглянул из комнаты и проводил её взглядом, открыв рот.

– Ну что смотришь? Не слышал, что ли, идите в баню, – сказал я ему со смехом.

– Дельный совет, – согласился Саша.

– Ну вы тогда в баню, а я к Рикки, в столовой встретимся.

– Договорились, – за всех ответил мой зам.

Я вошёл в госпиталь, переступив через высокий порог и спустившись на две ступеньки. Первый этаж двухэтажного госпиталя, как и все сооружения заставы «Крепкая», был слегка «притоплен» в земле. Это делалось для того, чтобы в случае обстрела можно было упасть на пол и не бояться осколков. Длинное и узкое здание, построенное из толстых бревён, было покрыто двускатной черепичной крышей.

Людей внутри было немного, здесь царил едкий запах хлорки и лекарств. Рикки я нашёл в конце длинного коридора, где собралось десятка два раненых бойцов, одни сидели на лавках, другие стояли вдоль стен. Они слушали долговязого парня с перебинтованной ногой, который тихо пел, сидя на подоконнике и подыгрывая себе на гитаре:

А не спеши ты нас хоронить,

а у нас ещё здесь дела.

У нас дома детей мал-мала,

да и просто хотелось пожить.

У нас дома детей мал-мала,

да и просто хотелось пожить.

А не спеши ты нам в спину стрелять,

а это никогда не поздно успеть.

А лучше дай нам дотанцевать,

а лучше дай нам песню допеть.

А лучше дай нам дотанцевать,

а лучше дай нам песню допеть.

А не спеши закрыть нам глаза,

а мы и так любим все темноту.

А по щекам хлещет лоза,

возбуждаясь на наготу.

А по щекам хлещет лоза,

возбуждаясь на наготу…

А не спеши ты нас не любить,

а не считай победы по дням.

Если нам сегодня с тобой не прожить,

то кто же завтра полюбит тебя?

А если нам сегодня с тобой не прожить,

то кто же завтра полюбит тебя?

А не спеши ты нас хоронить,

а у нас ещё здесь дела.

У нас дома детей мал-мала,

да и просто хотелось пожить.

У нас дома детей мал-мала,

да и просто хотелось пожить.{ Песня «Не спеши» группы «Чайф».}

Подошедшая медсестра подождала несколько секунд после окончания песни, дала всем отдышаться, подумать, сказала:

– Малушев, на перевязку.

– Ну всё, мужики, – сказал гитарист, откладывая инструмент, – мне пора. Где мои костыли?

– На хрен тебе костыли, так донесём.

Рикки меня заметил, подозвал к опустевшей лавке, на которой он сидел, разговаривая с двумя бойцами. У одного была перебинтована рука, у другого – рука и нога. Меня заинтересовало, что ранения у обоих справа.

– Добрый день, командир, садитесь, – Рикки похлопал рядом по скамье.

– Добрый, – сказал я, присаживаясь, – о чём разговаривали?

– Да вот байки травили о том, как сюда загремели. Это Чирок и Карат, лейтенанты, наёмники, мы с ними в одной палате лежим.

Оба бойца были чем-то похожи друг на друга – крепкие, коренастые, смуглые. Карат повыше, но плечи такие же широкие, как и у его друга.

– Ну так в какую переделку вы попали, ребята? – спросил я.

– В дозоре были, – ответил Чирок, явно главный в паре. – На куст нарвались, такой хищный, он под снегом растет. Это куст такой. Стебли длиннющие, укрытые шипами, вьются, как змеи.

– Я знаю, что это за мерзость, – перебил я. – Один раз довелось увидеть.

Первый раз увидел, когда ехал в посольстве по дороге в Южную Колонию. Такие кусты были высажены длинной беспрерывной линией вдоль границы Колонии. Одна из задач моей группы во время недавнего рейда – поиск разрывов в этой живой изгороди и возможных способов преодоления этой преграды. Дело в том, что кроме способности нападать и поедать животных эти кусты обладают чем-то вроде встроенной сигнализации. То есть незаметно продраться сквозь такие заросли нельзя – об этом тут же узнают маги южан. А в прошлом году, когда делегация Зелёного Города остановилась на границе Южной Колонии, эти растения высосали меньше чем за минуту угодившего в них бизона прямо у меня на глазах, у всех нас. Разумеется, это была не случайность, а демонстрация силы южанами.

– А, ну так вот, – продолжал Чирок, – идём мы в дозоре недалеко от заставы. Четверо нас было, кроме нас был еще Таранкин, молодой полудурок, три месяца как в полку, и старшина Андрей Ярушев. Вот это мужик, я вам скажу! Двадцать лет, считай, воюет, с самого Прорыва. Живая легенда. Ну, короче, идем мы по полю, Таранкин первым куда-то вперёд рванул, а тут – раз, снег будто взорвался, и его эти змеи оплели.

– Лианы, – поправил я.

– Что?