— О, смотри-ка, Козлов, а мы уже отплываем из гостеприимной гавани Нассау и ложимся на курс до Нью-Йорка. Ну что, может, мочкануть тебя?

Антон облизал враз пересохшие губы.

— Я те сказал, мужик, ты даже не представляешь, кто меня сюда послал… Советую отпустить меня… Глядишь, может еще и бабок заработаешь. А так они тебе могилу обеспечат… прямо на родине.

— А ты скажи, может, я их знаю! Вдруг и вправду они такие крутые, что тебя надо отпустить, — издевательски подзуживал его Сержант.

Тот промолчал.

— Тогда я тебе скажу, а ты послушай, — уже на полном серьезе продолжал Сержант. — Вот из-за этих цифирок, — он помахал в воздухе бумажкой, — уже не один человечек убит, и здесь, в Нассау, и в Нью-Йорке полегла хренова туча и безвинных и виноватых. Я уж не говорю, сколько из-за них, этих гребаных цифирок, грохнули народа в России. Я думаю, ты мне не скажешь, кто тебя послал вдогонку за господином Сапрыкиным. Но мне это ж и не так уж важно. Потому как господин Сапрыкин, я полагаю, сейчас, в эту самую минуту, сам уже колется на приватной беседе.

— Где? — выдохнул Козлов, морщась не то от боли, не то от жуткого предчувствия, что этот отмороженный в бежевой куртке и впрямь может его мочкануть, не моргнув глазом…

— Как «где»? — недоуменно переспросил Сержант. — А туточки, на этом самом лайнере, в каюте первого класса. Сейчас мы с тобой туда и совершим экскурсию и послушаем, о чем они там толкуют. — Сержант многозначительно махнул узи, снял с себя бежевую куртку, прикрыл автомат. — Только предупреждаю тебя, Козлов, без глупостей. Я хоть и сам большой шутник, но глупости не люблю. Будешь весь в дырках, как дуршлаг. Давай, двигай по коридору!

Глава 39

Расставшись со Степаном Юрьевым, Варяг поднялся на вторую палубу, где в двухместной каюте 104 разместились «мистер Усов» с Леной Пастернак. Он еще не знал, как построить беседу с Сапрыкиным, но одно понимал четко: разговор предстоит непростой и, возможно, придется устраивать что-то вроде очной ставки с тем чернявым хмырем, который непонятно какую роль во всем этом играет.

Владислав подошел к нужной двери и решительно постучал. За дверью раздался женский вскрик: «Ой, Пашенька, открой — я не одета!» Варяг не мог сдержать невольной усмешки: эта Ленка оказалась потрясающей актрисой!

Дверь распахнулась, и на пороге показался Сапрыкин собственной персоной. На нем все еще был тот же костюм, в котором он посещал свой офшорный банк. По его взгляду, смерившему Варяга с головы до пят, было ясно, что он узнал в госте одного из двух пешеходов, с которыми несколько часов назад случайно столкнулся в дверях «Бэнк оф Нассау». В глазах Сапрыкина полыхнула тревога.

Не давая Сапрыкину опомниться, Варяг оттеснил его внутрь каюты и резко захлопнул дверь.

Сапрыкин, изобразив на лице возмущение и повысив голос, заорал:

— Черт побери! Как вы смеете? Я требую, чтобы вы покинули мою каюту!

— Не кричите, господин Усов. Или, вернее сказать, Сапрыкин Александр Иванович… — тихо прервал его Варяг, но при этих словах глаза хозяина каюты вспыхнули настоящим страхом.

— Кто вы? — Сапрыкин поднял было руку с намерением выставить непрошеного гостя прочь, но тут же осознал, что это невозможно и что сейчас эта каюта оказалась для него ловушкой. — Что вам надо? Я вызову охрану!

Варяг, не удостоив ответом своего визави, перевел взгляд на всерьез испугавшуюся Лену: она была в раздельном купальнике, выгодно подчеркивающем все соблазнительна выпуклости ее весьма аппетитной фигурки.

— Здравствуй, Леночка! Ты сегодня очаровательно выглядишь. — Женщина молча кивнула Владиславу. — Но я вижу, что ты не напрасно надела купальник. Видимо, у тебя были планы искупаться в бассейне. Ну что ж! Не станем тебя задерживать. Ты иди, а мы здесь потолкуем с Пал Палычем.

Лена, до конца ничего не понимая, не стала вступать в разговор с человеком, которого она знала под именем Сергея Сучкова. И, захватив с собой махровый халат, выскользнула за дверь каюты.

Только теперь до Сапрыкина дошло, что незнакомец неспроста назвал его спутницу по имени. В его мозгу, похоже, склеилась какая-то тревожная мысль, и он непроизвольно взмахнул рукой. Владиславу показалось, что Сапрыкин, возможно, вооружен и он сейчас выхватит спрятанный пистолет. Времени на раздумья не было. Варяг кинулся на него, свалил с ног, подмял под себя и быстро ощупал карманы, поясницу, лодыжки — везде, где могла быть спрятана кобура с пистолетом. Нет, все чисто. Варяг оттолкнул Сапрыкина от себя, брезгливо отряхиваюсь, поднялся и уселся в кресло. Достав свой пистолет и с сожалением покивав головой, он сурово предупредил Сапрыкина:

— Ты, уважаемый, постарайся больше не делать резких движений. Я что-то последнее время стал нервным. И как бы чего дурного не вышло…

Перепуганный Александр Иванович лишь молча кивнул и, тяжело дыша, присел на край кровати напротив странного гостя.