Читаем Общак полностью

— Ах, вот ты о чем! — вздернул брови грузинский авторитет. Он повернул голову к Закиру и вдруг тихо, вкрадчиво произнес: — Так ведь Варьаг нас всех продал, дарагой Закирушка. Предал, продал и растер, как старый окурок на асфальте. Я знаю, ты общаешься с Урусовым… Не перебивай, — строго повысил он голос, увидев, как вспыхнул взгляд Закира Большого. — И не возражай. Тут возражать нечего. Генералишка мне сам рассказал! — Губы Шоты исказила змеиная коварная улыбка. — Потому что и я с ним веду консультации… И не скрываю этого, как видишь… Евгений Николаевич мне много чего порассказал и о тебе, и о Варяге. В основном о Варяге. Есть люди, очень влиятельные люди, которые давно уже хотят сменить Игнатова. Во-первых, он засиделся в смотрящих. Во-вторых, он слишком самоуверен, своенравен и неуправляем. С ним трудно договариваться. А сейчас настал новый исторический момент, когда нам, авторитетным ворам, надо договариваться с новыми людьми, пришедшими на смену… сам знаешь куда и в какие кабинеты. Новая метла метет по-новому знаешь русскую пословицу? Мне верный человек шепнул, в Кремле готовят документ по Каспию. Не слыхал? Подумывают полностью запретить вылов осетровых, добычу икорки. Представляешь, чем это грозит тем умникам, которые контролируют там икорный промысел? — Шота многозначительно подмигнул, давая Закиру понять, что ему известно про тайный бизнес Буттаева, с которого он в общак никогда не отстегивал ни копейки, хотя оборот этого чрезвычайно доходного бизнеса составлял многие миллионы долларов в год.

— Об икре мы потом поговорим, — с усмешкой отреагировал Закир Большой. — Если хочешь вступить в долю, ради бога, я не возражаю. Но прежде я бы хотел с тобой обсудить дела Варяга.

— Ну ладно, раз ты так упорно настаиваешь, давай обсудим… — мрачно улыбнулся Шота и глянул через стекло автомобиля на поток автомашин: его водитель и телохранитель, видимо решив, что разговор между ними предстоит самый миролюбивый, отошли на приличное расстояние от джипа. Подозвать их можно было, только крикнув в открытое окно, но Шота не желал выказать малодушие.

— Ты предал смотрящего России, — начал тихо Закир. — Ты предал его неоднократно. Ты нарушил воровской закон, попытавшись единолично решать судьбу смотрящего. Сначала ты настроил воров против Варяга, обвинив его в финансовых махинациях. Но ты утаил от сходняка, что Варяг оказался куда прозорливее, чем ты, и я, и многие из нас. Варяг понял, какие выгоды сулит для нас легализация нашего бизнеса. Варяг решил вкладывать общаковские средства в легальный бизнес не ради личной корысти, а ради общего блага. Да, он сделал это по личной инициативе, потому что ты, Шота, и твои друзья просто не дали ему серьезно поговорить с людьми и растолковать им свои взгляды. Сначала вы — ты, Максим Кайзер, дядя Толя — замыслили против него заговор, объявили ему скрытую войну, потом и вовсе пошли на подлое дело — помогли ментам и гэбэшникам дернуть его прямо со сходняка… И потом-то, когда он выбрался на волю, собрал новый сход и попытался все объяснить, ты же первый протянул ему руку, пообещав-забыть все старые обиды. Кто с ним чокался на вечную дружбу — не ты ли, Шота? — гневно воскликнул Закир. — Но буквально на следующий день ты начал плести новые интриги, задумал новый заговор… Уже действуя без помощи законных воров, не обращаясь за поддержкой к сходняку… Ты начал действовать у нас за спиной, исподтишка, как подлый пес… Теперь-то все ясно, Шота, ясно, почему ты так расстарался. Тебе кто-то посулил самую главную воровскую корону, тебе пообещали содействие на самом веред пообещали сделать тебя хранителем общака! То-то ты так засуетился, то-то ты дал команду найти отморозка, чьими руками можно будет устранить Варяга и раз и навсегда решить эту проблему. Но. ты просчитался, Шота. Не знаю, слыхал ли ты уже новость, которую мне сегодня утром сообщил из Нью-Йорка Варяг… — Закир сделал паузу, наблюдая за лицом Шоты, которое приобрело землистый оттенок. — Джокеру оказался не по зубам козырной туз. Ему самому прострелили башку в тот самый момент, когда он направил свою винтовку на Варяга… Тебе вновь не повезло, Шота. Твое оружие опять дало осечку… Но другой попытки убрать Варяга у тебя уже больше не будет! Ты нарушил воровской закон. Ты достоин самого сурового наказания!

— Вы вдваем с Варягом еще не сходняк, и не вам решать мою судьбу, — чуть не заорал Шота. — Кто вы такие, чтобы выносить мне приговор? — Он был страшно бледен. Потянувшись к кнопке стеклоподъемника, он попытался опустить стекло, чтобы позвать своих мордоворотов. Но Закир Большой со всего маху ударил Шоту рукояткой пистолета по рукам, а потом быстро приставил ствол с глушителем к его к груди и выстрелил в самое сердце.