Читаем Обретенная полностью

Я с удовольствием выпрямился, отложил стило и потянулся. После устроенных Натой тренировок мышцы слегка ныли, правда, уже не противно, как в первые дни, а довольно приятно. Двадцать дней прыжка, и здесь десятые сутки висим – втянулся. Забавно: медкапсула может за несколько дней нарастить нужный объём мышц, причем не тупо «мяса», а именно рабочих. Сила сокращения зависит от числа волокон в мускуле, а не от объёма, как популярно объяснила Натана. Однако вся эта красота не будет и вполовину эффективно работать без активных и, главное, правильных тренировок. Собственный мозг должен научиться исправленной моторике движений и привыкнуть к новым характеристикам вроде силы и скорости сокращения мышц, изменившемуся центру тяжести (мясо всё-таки добавилось, а не пух). А самое смешное: если нет постоянной и полноценной нагрузки, организм лишнюю, по его мнению, мышечную массу просто съедает и меняет пропорцию белых, красных и розовых[10] волокон с искусственно наращенной на, также по его мнению, правильную. Жесть. Собственно, при наличии элементов экзоскелета и искусственных силовых эффекторов в любой мало-мальски профессиональной броне лишние десять– пятнадцать процентов эффективной скорости реакции и силы у бойца компенсируются выработанной тактикой работы в подразделении и элементарно не нужны. Освободившиеся от тупого, как выражаются геймеры, «кача» часы можно потратить на что-нибудь полезное, вроде тактической или теоретической подготовки, образования или отдыха. А у имперцев есть ещё и псионика, позволяющая действовать вообще за гранью физических возможностей человека. В итоге мышцы в «супертонусе» держат только элитные подразделения типа тех же красноголовых – «заточенным» под сражения малыми группами и даже в одиночку бойцам важна каждая доля шанса выжить и победить. То есть как раз те условия, в которых в случае боестолкновения окажется моя семья и я сам.

Неудивительно, что последний месяц, несмотря на полное отсутствие внешней активности, для меня, жён и детей был занят от и до. Тренировки, постройка спортивных и тактических снарядов, стрельбы, ремонт тренажёров и мишеней, тактическое слаживание – и это была только одна сторона медали. Как я и предполагал, до отдельных блоков внутренней памяти приборов корабля нельзя было добраться через сеть: стандарты безопасности, чтоб их. На борту катера царила перманентная разруха пополам с ремонтом: вскрытые переборки и полы, протянутые кабели-времянки, собранные на живую нитку дублирующие системы на время отключения основных – это при том, что заводская схема, имеющаяся у владельца посудины, оказалась, скажем так, не самой полной, и потому места установки отдельных компонентов и вспомогательных второстепенных систем приходилось искать банальным методом тыка. Я уже не говорю о прелести неполной разборки системы замкнутого цикла для воды, органических отходов и воздуха.

Хуже всего пришлось Натане. Мало того что она вообще не тренировалась как боец последние два года, так ещё и «проснувшиеся» во время первых тренировок остатки навыков штурмовика восемнадцатилетней выдержки «помнили» другое тело и отчаянно конфликтовали с моторикой этого. Усугублялось всё тем, что в оригинале моя Ната никогда не готовилась на капитана ВКФ – похоже, весь объём воспоминаний был загружен под «Гранью», и от донора в голову блондинки неизбежно проникли фрагменты мышечных рефлексов ещё и третьего человека. Как она пояснила нам, некоторые знания просто нельзя отделить от сопутствующей информации, какой бы профессионал ни проводил операцию.

Думаю, жене от неизвестного донора досталось и ещё кое-что: любовь к порядку на подконтрольном судне Натана явно получила из того же источника, что и некоторые другие чисто флотские заморочки, заставляющие женщину болезненно кривиться при виде очередной развороченной переборки или вытянутых из недр подпалубного пространства в коридор «кишок». Но своё мнение я держал при себе: сам вот получил копию чужой памяти, да ещё в полевых условиях и с помощью вообще на тот момент ничего не понимающих в сложной псионике детей. Выжил и не сошёл с ума, да, но хорошо помню, каково это – точно знать, что ты уже не совсем ты. Потому, например, не дал Нате предложить другой своей версии поменять пропорции тела на изначально близкие к оригинальным для Натаны рем Вил. Только очередного витка конфликта «кто тут настоящая» со мной в роли судьи нам в семье не хватало.