Обзорные экраны рубки потемнели и отключились, кроме переднего, демонстрирующего ситуационную схему условного положения прыгнувшего корабля по отношению к нормальному пространству. Всё. Успели. Прыгнули. Вырвались. Теперь до достижения конечной точки нас даже теоретически не достать. Я позволил себе буквально растечься в кресле: заныла отбитая нога, опять заболела голова. Дети шумно и синхронно выдохнули — удивлённо переглянулись и тихонько хором рассмеялись. Хорошо… Натана рем Пау опустила руки и сошла со своей площадки, проводя тыльной стороной ладони по лбу… и остановилась наткнувшись на острый взгляд моей Наты. Гор и Лисса тоже слегка напряглись — но уже глядя на бывшую красноголовую. Н-да. Рано что-то я расслабился.

— Думаю, каждый просто должен рассказать свою историю, по очереди. — Предложил я, сгружая Тайну на консоль перед собой и демонстративно откидываясь на спинку сидения. — У нас тут настолько… неоднозначная и необычная ситуация, что решать, как к чему относиться, не сложив все находящиеся у нас на руках части мозаики — просто глупо. Все согласны?

Ответом мне были не самые уверенные кивки. Глупо как-то — только-только из боя, да и до этого были не самые спокойные сутки, но я уже физически чувствовал, как ушедшее на время бегства напряжение между членами моей семьи готово вот-вот возникнуть вновь. Нет уж, пора ставить точки над i.

— Тогда я, как человек, которого все здесь, как я понимаю, неплохо знают, начну первым. — Говоря это, я с намёком посмотрел на нашего светловолосого пилота — и увидел, как на её щеках проступает лёгкий румянец. Как я и думал, поцелуй мне… был нанесён не в состоянии аффекта, так сказать. Натана вдруг очень знакомо опустила взгляд, взмахнув ресницами: детки, едва научившиеся ходить и говорить, волей-неволей заставили нас «придумать» целую систему вот таких вот жестов. В данном случае это означало «я не против… повторить». Движение было настолько родным и привычным, что меня немедленно проняло! Ч-чёрт. Моя Ната, почувствовав мою реакцию, опасно сузила глаза… и тут же недоумённо на меня оглянулась. Ведь моя волна нежности и любви предназначалась моей жене… боже, я и сам уже запутался!

Так. Нужно просто рассказать… и разобраться в этом всём, наконец!

— Начну с того, что я родился и вырос на планете Земля, вообще не подозревая, что где-то человеческая цивилизация уже смогла колонизировать сотни звёздных систем. Наша собственная локальная цивилизация не доросла ещё и до пилотируемых внутрисистемных полётов, и на планете до сих пор существует множество независимых государств. Ещё нет и ста лет, как земляне стали использовать электронные цифровые вычислительные машины, а термоядерные реакторы ещё не вышли из стадии лабораторных экспериментов. А ещё Землю не найти на звёздных картах — потому что она находится в ином пространственном слое, в другой Вселенной, как это называют учёные в Империи. Как оказалось, перемещение между слоями-вселенными вполне осуществимо при помощи пси-сил и специальных приспособлений. Так я смог встретиться со своей будущей женой — Натой, Натаной рем Вил. Правда, тогда, восемнадцать лет назад, полного своего имени мне она так и не сказала — как и правды о месте рождения. Мы были… мы стали замечательной семьёй, жили душа в душу, у нас родились двое прекрасных детей — мальчик и девочка. Егор и Василиса. А потом, два года назад, моя жена внезапно пропала…

Интерлюдия

Интерлюдия.

Натана рем Пау.

Гиперпространство.

Борт атмосферно-космического судна промежуточного класса (имперского катера) «Гордость Даж».