Читаем Обретая лучшее полностью

Наши с Мэнди комнаты были на втором этаже, и находились прямо напротив друг друга. Когда я открыла дверь в «свою» комнату, я ахнула. Это комната была размером с весь мой дом. Вся комната была нежно зеленого цвета, с огромной кроватью, с балдахином, на которой поместилось, наверное, пять человек. На другой стороне комнаты, было огромное, от потолка до пола окно, с видом на пляж. Кинув свой чемодан посреди комнаты, я запрыгнула на кровать. Она была такой мягкой и большой, что я почувствовала себя принцессой. Как в этих детских книгах, которые я читала детям в Эрудите. Да, к такой жизни, привыкаешь очень быстро. Никому после, не захочется возвращаться в свой маленький мрачный дом.

Единственное, о ком я думала, каждый день, это о Нэйте. Я не знала, вернулся ли он в Серклвилл или еще в Нью-Йорке, так как не решилась взять свой телефон с собой. Он так и остался лежать на прикроватной тумбочке, возле моей кровати. Созваниваясь с мамой с телефона Мэнди, я так и ни разу не спросила, звонил ли Нэйт. Я просто боялась.

— Боже Ева, хватит хандрить уже. Через два дня Рождество, а ты выглядишь, как будто съела дерьмо.

Я скривилась.

— Спасибо, что ты так деликатна.

— Я, черт возьми, честна с тобой, — она села на своем лежаке, глядя на меня, — Позвони ему уже.

— Я не…

— Ой да перестать, — она закатила глаза, — по твоему лицу все видно. Ну и что, что парень соврал тебе, он хотел как лучше. Его чувства к тебе были правдой. Не думаю, что не сказал о свое социальном статусе, он стал кем-то другим. Он хотел быть обычным парнем. Его нельзя за это судить.

— Он соврал мне.,-я тоже села, — Не могу поверить, что ты защищаешь его.

Я встала, схватив сумку, начала со злостью пихать в нее вещи.

— Я не защищаю его, я защищаю тебя.

— Как? — громко крикнула я, поворачиваясь к ней лицом, — Как ты меня защищаешь?

— Я пытаюсь тебе объяснить, что он тоже жалеет о том, что сделал. Ты не можешь его винить, за то, что он хотел сбежать от этих монстров. Ты сама видел их. Он просто хотел быть обычным. И ты не можешь винить его, за то, что он влюбился в тебя и так боялся потерять, что не рассказал, что его жизнь сплошное дерьмо, — она начала кричать мне в лицо, — Открой глаза Ева. Хватит жалеть себя. Нэйт всю жизнь жил, с этими людьми и когда у него выпал шанс сбежать, он это сделал.

— Я…

Я была в шоке. Глаза Мэнди наполнились слезами.

— По крайней мере он честен с тобой, в своих чувствах. Не позволяй, своей обиде разрушить все. — она вытерла нос рукой, — Посмотри на нас с Джаредом, — она развела руки в стороны, — ты видишь к чему привела нас, обида. Я так жалею, о том, что не поверила ему. Каждый день… — он всхлипнула, — Каждый гребаный день, я жду когда эти чувство наконец пройдут и не будет так больно, но эта боль с каждым днем все сильнее.

— Мэнди.

Я сдала шаг к ней, что бы обнять ее, но она отступила, выставляя вперед руки. Из моих глаз полились слезы.

— Не надо. Я просто хочу, что бы не пожалела потом как я, об упущенной возможности. Ты поняла? — Я кивнула, — А теперь бери свою жалкую задницу в руки, и иди собирай вещи, — она схватила свое платье, — Я отвезу тебя в аэропорт.

Глава 28

Нэйт

— Привет, сейчас я не могу ответить, скорее всего, я очень занята и…Нэйт прекрати…,-она смеется, — …Эм…в общем, оставьте свой номер и я перезвоню.

ПИИП.

— Привет… это я. Это уже мое двадцать первое сообщение… и это значит, что я не видел тебе уже двадцать один день… и это охринеть как долго, я уже себе места не нахожу. Я понимаю, что тебе надо много обдумать… но я уже схожу с ума. Пожалуйста, перезвони мне, что бы я знал, что ты в порядке, я….я не знаю где ты…Боже, малышка…просто перезвони мне. Я люблю тебя.

Уже двадцать один день не видел любимых глаз.

Двадцать один день, я не чувствовал фруктовый запах ее волос

За двадцать один чертов день, я перестал быть похож на человека.

Я не знаю, как мне исправить все, я не видел ее уже почти месяц. Каждый день на протяжении двадцати одного дня, я просыпался, понимая, что сегодня не увижу ее зеленых глаза, не услышу звонкого ее смеха, мне хотелось кричать. Я не могу даже думать о том, что могу потерять ее.

Это были самые тяжелые дни в моей жизни. Я не знал, куда себя деть. Я стал забывать поесть. Если бы не Джил, я бы умер голодной смертью. Я стал похож на живого мертвеца, с черными кругами под глазами от недосыпа и бледной кожей.

Почти сразу после происшествия на заводе, я уехал в Нью-Йорк, что бы уладить все с документами, для передачи мне наследства. Мэтт поехал со мной, что бы убедиться, что все законно и помочь разобраться в том, чего я совсем не понимал. Меня не было две недели.

Как только я вернулся в Серклвилл, поехал к Еве. Я ехал по узеньким заснеженным улочкам города, которой за несколько месяцев стал мне родным. Этот город стал для меня домом, в который всегда хочется вернуться. Проезжая места, где только месяц назад мы с Евой проводили время, от воспоминаний на сердце стало теплее.

Моя девочка, моя малышка, даже мысли о ней согревают сердце. Она моя жизнь, мой воздух, которым я дышу.