Читаем Обречены воевать полностью

Многие западные аналитики также обращают внимание на последствия безжалостной политики «одна семья – один ребенок», введенной Дэн Сяопином в 1980 году. Хотя эта политика позволила добиться поставленной цели, то есть вырвать полтора миллиарда человек из крайней нищеты за одно поколение, она породила серьезную демографическую проблему. (Си, к слову, отменил эту политику в 2015 году.) Впрочем, число новых рабочих рук будет увеличиваться до 2041 года. Если учесть, что еще 300 миллионов китайцев переселятся из бедных сельских районов в новые города, а сроки «продуктивной» жизни вырастут, Пекин располагает временем для осмысления и смягчения указанного риска[480].

Ввиду масштабов и амбициозности планов Си большинство западных экономистов и многие инвесторы склонны проявлять осторожность. Правда, немало этих экономистов и инвесторов оказалось в убытке вследствие игры против Китая в последние три десятка лет. Как сказал бывший председатель Совета экономических консультантов при президенте Рейгане Мартин Фельдштейн, «не всякая политика должна приносить позитивные результаты… Если успешным будет достаточное их количество, рост на 6,5 процента ежегодно в следующие несколько лет не выглядит невозможным»[481].

Внутренние реформы сопровождаются столь же радикальным изменением роли Китая в мировой экономике. В 2013 году Си объявил о начале многолетнего и чрезвычайно дорогостоящего инфраструктурного проекта под названием «Один пояс, один путь» (One Belt, One Road; OBOR). Проект предусматривает создание транспортно-технологической сети, охватывающей Евразию и почти все страны у побережья Индийского океана. Предполагается эффективно перенаправить за счет проекта часть избыточной промышленной мощности Китая и обеспечить «подушку безопасности» для строительной, сталелитейной и цементной индустрий, которые в последние годы просели вследствие того, что страна завершила многие приоритетные инфраструктурные программы. Запланированный масштаб поражает. Коридор шоссе, железных дорог и трубопроводов протяженностью 1800 миль и стоимостью 46 миллиардов долларов проляжет через Пакистан до плотин и оловянных рудников Мьянмы и достигнет новой военно-морской базы в Джибути на Африканском Роге. Китай движется темпами, которых перечисленные страны никогда не знали.

Но OBOR представляет собой нечто гораздо большее, нежели простое перенаправление избыточных производственных мощностей. Исходный Шелковый путь стимулировал не только торговлю, но и геополитическую конкуренцию (в том числе «великую игру» девятнадцатого столетия, которая столкнула Великобританию с Россией в борьбе за Центральную Азию), а OBOR позволит Китаю проецировать свою власть сразу на несколько континентов. Обещание интегрировать страны Евразии в рамках проекта отражает видение, в котором баланс геостратегической власти перетекает в Азию. Здесь можно усмотреть сходство с притязаниями, которые выдвигал столетие назад Хэлфорд Макиндер, основоположник геополитики. В 1919 году он назвал Евразию «Всемирным островом» и сформулировал знаменитый принцип: «Кто управляет Мировым островом, тот повелевает миром»[482]. К 2030 году, если текущие цели КНР будут реализованы, концепция Макиндера впервые может воплотиться в реальность. Высокоскоростные железные дороги OBOR сократят время для перевозки грузов из Роттердама в Пекин с месяца до двух дней. Пожалуй, видение Макиндера способно даже опровергнуть утверждение Мэхэна о приоритете морской силы – которое более столетия определяло стратегическое мышление (как мы видели в главах 4 и 5).

Послание Америке: посторонитесь

Когда доминирующий китайский экономический рынок и его физическая инфраструктура объединят соседей КНР в обширную область совместного процветания, положение Соединенных Штатов Америки, которые после Второй мировой войны сделались здесь безусловным лидером, окажется под угрозой. На вопрос о том, какое послание сегодняшний Китай адресует США, китайский коллега ответил: «Отступите». А его товарищ предложил еще более откровенный совет: «Посторонитесь».

Воспринимая ход истории реалистически, китайские лидеры признают, что роль, которую США играли в регионе после Второй мировой войны, выступая гарантом региональной стабильности и безопасности, была необходима для развития Азии в целом и самого Китая в частности. Но теперь они считают, что волна, принесшая, так сказать, США в Азию, уже схлынула и Америка должна уйти. Великобритания утратила свое влияние в Западном полушарии в начале двадцатого столетия, и та же участь уготована Америке в Азии, поскольку историческая сверхдержава региона стремится занять подобающее ей место. Как сказал Си на встрече руководителей евразийских стран в 2014 году: «В конечном счете именно азиатские народы должны управлять делами Азии, решать азиатские проблемы и обеспечивать безопасность Азии»[483].