Читаем Обречены воевать полностью

Реакция Спарты на действия Афин, реакция Великобритании на действия Германии – эти и другие примеры из гарвардского проекта «Ловушка Фукидида» показывают, как динамика оспаривания главенства может побудить заинтересованные стороны искать союзников для укрепления своего положения. В последнее десятилетие китайских лидеров неоднократно изумляло, с какой страстью прочие страны реагировали на действия, предпринимаемые КНР. Япония, Южная Корея, Вьетнам и даже Индия не просто внезапно прониклись большим дружелюбием к США, но и стали теснее сотрудничать друг с другом. Исторически сложилось так, что подобные коалиции создавались ради баланса сил и поддержания регионального мира и безопасности. Но такие союзы порождают дополнительные риски, поскольку союзные узы действуют в обоих направлениях. Особенно ярко это проявилось в годы накануне Первой мировой войны. Как обсуждалось в главе 4, европейские государственные деятели пытались предотвратить кровопролитие, а в итоге сконструировали «машину конца света», которая позволила малозначительному преступлению перерасти в тотальную войну.

История также дает понять, что не все договоры одинаково полезны. Оборонительные альянсы формируются здесь и сейчас (вспомним, например, обещание Афин прийти на помощь Керкире, если та станет жертвой неспровоцированного нападения, или обязательства США перед Тайванем на случай возможной агрессии Китая). С другой стороны, «проверка», устроенная кайзером для австрийского императора, подтолкнула германского правителя к безрассудному риску, обернувшемуся впоследствии войной. Пускай готовность США соблюдать статью 5 договора о взаимопомощи между Америкой и Японией не равнозначна тем гарантиям, которые кайзер давал Австрии, большинство американских дипломатов смутятся, если попросить их объяснить, какие конкретно действия эта статья подразумевает. Учитывая тот факт, что крепнущее могущество Китая заставляет страны региона все чаще добиваться покровительства США, разработчики политики в Вашингтоне должны тщательно оценить, какие соглашения Америки с ее азиатскими союзниками действительно важны.

Шанс 12.Все определяет внутренняя ситуация.

Происходящее внутри границ государства значит ничуть не меньше того, что происходит вовне. Наиболее важными являются три фактора: экономические показатели формируют субструктуру национального могущества, компетентное управление позволяет мобилизовать ресурсы на достижение поставленных целей, а национальный «дух» стимулирует эти усилия. Со временем страны с крепкой экономикой, компетентным правительством и единым общественным мнением начинают оказывать большее влияние на действия других стран. Как выразился однажды Дэймон Ранион[697], в состязании не всегда побеждает быстрейший, а в битве – сильнейший, но ставят всегда на них.

На глазах Великобритании Соединенные Штаты Америки вознеслись от положения, когда их экономика была вдвое меньше британской в 1840 году, до паритета в 1870-е годы, а к 1914 году уже стала вдвое больше. Как отмечалось ранее, это развитие побудило прагматиков из Адмиралтейства задуматься о политике невмешательства. А вот если бы экономика США сбоила, государство раскололось бы на две страны, правительство разложилось бы, а американскую политику парализовали бы непреодолимые разногласия наподобие тех, что привели к Гражданской войне, – тогда Великобритания вполне могла бы сохранить свою значимую роль в Западном полушарии и в двадцатом столетии.

Сумей Советский Союз поддерживать темпы экономического роста на уровне вдвое быстрее американских и стать ведущей экономикой мира, сумей коммунистическая идеология подавить «исконный» национализм и действительно породить «нового социалистического человека», Москва вправе была бы рассчитывать на гегемонию не только в Европе, но и в Азии. А если бы ее младший партнер, коммунистический Китай, встал в авангарде коммунистической экспансии, осуществляемой посредством «освободительных войн» (так большинство политиков США воспринимало вьетнамскую войну), то сложившийся коммунистический монолит затмил бы собой опекаемый и возглавляемый США «свободный мир». Если бы кризис капиталистического производства, который считается основной причиной Великой депрессии 1930-х годов, продолжился и после Второй мировой войны, западноевропейские государства могли бы пасть жертвами победной поступи социализма – либо рухнуть (что, по сути, одно и то же) вследствие подрывной деятельности КГБ.

К счастью, это не более чем домыслы. На самом же деле, как и предвидел Кеннан, свободный рынок и свободное общество доказали свой приоритет в предоставлении людям тех экономических, политических и личных благ, которых они желали. Несмотря на несколько десятилетий драматического и внушавшего страх возвышения, Советский Союз все-таки пал, ибо его командная экономическая система и тоталитаристская политика не выдержали конкуренции.

Вооружившись этими примерами из прошлого, спросим себя – куда мы идем?