Читаем Обреченные любить полностью

От Даниеля не ускользнуло, что она употребила прошедшее время, но он не желал этого слышать. Сегодня вечером ему хотелось думать, что Сара не изменилась.

Тут она повернулась, и он понял, что больше не может сделать ни шагу. У него не было ни малейшего желания снова разочаровывать ее. Он заставил Сару поднять лицо и прильнул к ее теплым губам, торопясь насладиться ими, прежде чем снова тронуться в путь. Казалось, они никогда не доберутся до его постели.

— Сара… — промычал Даниель, не отрываясь от ее рта. Она только тихонько застонала в ответ. — Сара, так мы никуда не придем.

Он отстранился и шагнул вперед, на мгновение перестав ориентироваться в пространстве.

— Ну и что! — слегка надувшись, ответила она.

Даниель засмеялся. Узнаю свою Сару, хотел сказать он, но передумал. Их отношения были еще слишком хрупкими, чтобы выдержать груз воспоминаний, и она в любое мгновение могла снова превратиться в запуганную несчастную женщину.

И он повел ее дальше.

Наконец Даниель остановился и повернул к себе ее податливое тело. Он хотел поцеловать Сару нежно, но она сняла с него шляпу, запустила в густые волосы руку и привлекла к себе.

Она встала на цыпочки и целовала его, пока не подогнулись колени, а когда отпустила, Даниель долго смотрел на нее. Неужели он так хорошо видит в темноте? — удивленно подумала она. Ей не удавалось различить его черты.

— Сара, ты знаешь, что самое странное? — Даниель проглотил комок в горле, прежде чем смог продолжить: — Кажется, я все еще люблю тебя.

Его удивление заставило Сару улыбнуться. Неужели он чувствует то же, что и она? Или они оба ошибаются, принимая страсть за любовь? Но ведь она уже решила, что с нее достаточно и страсти.

Не услышав ответа, Даниель с трудом перевел дыхание, как будто он не прогуливался, а бежал во всю прыть. Сара прижалась к нему и подняла лицо, подставляя губы для нового поцелуя. Потрясенный силой собственного чувства, он прошептал:

— Сара, я люблю тебя…

Она готова была воспарить в небеса, и только его сильные руки удерживали ее на земле. Эти слова эхом отдавались в ее мозгу. Но можно ли им верить? Хватит ли ее любви, чтобы сделать их правдой?

Даниель провел пальцем по ее влажным губам и неохотно отстранился.

— Перестань, или я так и не смогу показать тебе свой сюрприз. — Он опустился на колени, распустил веревку, которой была связана его постель, и расстелил на траве одеяло. — Может быть, это и не слишком роскошное ложе, но другого у меня нет. А поскольку оно всего одно, нам придется разделить его с тобой.

Сара рассмеялась, положила на землю его шляпу и опустилась на колени.

— Ну что ж, Даниель, — прошептала она. — Значит, другого выхода нет.

Ее смех и лукавый тон настолько напоминали прежнюю Сару, что у него затряслись руки.

— Ловлю тебя на слове, — пробормотал он, проглотив комок в горле, и уложил ее на одеяло, а потом осторожно лег сверху. — У тебя нет другого выхода, — повторил он ее слова, целуя в щеку, — кроме как… — Его губы касались уже ее шеи. — Лечь со мной. — И тут он припал к ее губам так жадно, словно это был драгоценный источник в бескрайней пустыне.

Сара выгнулась ему навстречу, пытаясь языком тела дать понять то, что боялась доверять словам: ей хотелось сказать, что та клятва, которую Даниель произнес в шутку, всегда хранилась в глубине ее души.

Не отрываясь от ее губ, он провел рукой по нежному телу. Сегодня он мог позволить себе многое: не было ни бури, ни обязанностей, которые могли заставить его уйти отсюда.

Рука Даниеля легла на бедро Сары и потянула подол платья вверх, торопясь прикоснуться к скрывающейся под тканью гладкой коже. Он скорее почувствовал, чем услышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ.

Не в силах выдержать эту сладкую пытку, она обхватила ногами его бедра, и платье соскользнуло ей на талию. Это движение заставило Даниеля прижаться к ней еще крепче и окончательно распалило его.

Он отпустил ткань и погладил ногу, державшую его в плену, желаннее которого не было на свете, а нога тем временем медленно соскользнула по его спине к ягодицам, заставив прервать поцелуй и жадно втянуть в легкие воздух. Когда щиколотка Сары коснулась его лодыжки, он откатился в сторону и приподнялся на локте.

Луна, поднявшаяся над холмами из выветрившегося песчаника, озарила призрачным светом полузакрытые глаза и алые губы Сары, ее смятую одежду и длинные обнаженные ноги.

Но Сара не дала ему долго любоваться собой. Она провела пальцами по его груди, и застежки куртки разошлись сами собой. Сдавленно чертыхнувшись, Даниель сбросил ее и быстро снял сапоги. Эта поспешность вызвала у Сары довольный смешок. Даниель посмотрел на нее и вспомнил, что собирался не торопиться.

Он подмигнул ей, потянулся к ногам, снял ботинки и чулки, потом растер руками маленькие ступни и снова лег рядом. Придвинувшись ближе, он посмотрел в ее наполненные страстью глаза и замер.

Ее руки потянулись к поясу брюк, и, услышав удивленный смех Даниеля, она прошептала:

— Есть еще одна вещь…

Он поцеловал улыбающиеся губы и лег на спину, давая ей возможность действовать.

— Как скажете, леди.