Читаем Обреченные любить полностью

Отдернулась штора, и, должно быть, мама всех этих созданий вошла в палату, клацая по полу когтями.

— Мои извинения, доктор, — прорычала она сквозь клыки длиной с указательный палец Тайлы. — Это что… человек? — Ее взгляд метнулся к Тайле. Большие кошачьи глаза удивленно распахнулись, так что стала видна серебряная кайма зрачка. — Убийца. Я слышала, как кто-то говорил об этом.

Эйдолон обратился к подземному созданию:

— Собери детей, флитта. Эго тебя не касается.

Флитта, чтобы это ни означало, словно не слышала его слов, а вместо этого шагнула к Тайле.

— Ты, — зашипела она. — Ты должна умереть.

Появившийся в это время Шейд подошел поближе и посмотрел на происходящее с плохо скрываемым удовлетворением.

— Ты убила моих детей, — шипела Флитта.

Тайла нахмурилась на маленьких демонят, снующих вокруг нее, а их мать рыкнула:

— Не их! Мое потомство до этих. Всех, до единого! Как только они вылупились из яиц. Ты убила моих детей!

— Но это не я! — произнесла Тайла, потому что это действительно могла быть и не она. Как много демонских гнезд она разорила? Слишком много, чтобы вести им счет — или даже запомнить.

— Это была сучка эгис, такая же как и ты.

Один из бесенков прыгнул к руке Тайлы, но Эйдолон поймал его на лету, пощекотал заостренное ушко и вручил разозленной матери.

— Флитта, это не та эгис. Собирай своих детей и ступай. Приводи малышку на следующей неделе — я сниму шину.

Только сейчас Тай заметила тихое маленькое создание в углу, одна нога которого была перебинтована. Шейд осторожно взял ребенка на руки и прижал к груди. Тайла не знала, что и думать, когда он стал угугукать, выходя из комнаты. Демонята вышли за ним. Мама-демон, перед тем как выйти вслед за Шейдом и детьми, бросила на Тайлу убийственный взгляд.

— Ух ты, чего это она такая злая?

Эйдолон снова задернул штору.

— Эгисы убили весь ее выводок.

— Конечно, они ведь приходят на Хэллоуин и поедают…

— Овощи.

— Что?

— Именно ее вид. Они вегетарианцы. Обычно по осени они совершают набеги на фермерские поля — им нравятся тыквы. — Все еще сжимая ее телефон в руке, он выбросил поднос с окровавленными инструментами в ближайшую мусорную корзину. — Твои приятели эгисы вырезали невинных младенцев, от которых и вреда-то было — пара испорченных тыкв.

У Тайлы скрутило живот.

— А что с малышкой?

— На нее наступил взрослый; если бы не госпиталь, она бы умерла. Раздробленные кости для этого вида равнозначны смертному приговору.

Тай почувствовала, что ее вот-вот вырвет. Все было как-то неправильно, совершенно неправильно. За считанные дни ее представления о мире перевернулись с ног на голову. Все, что она знала о демонах, как она полагала, оказалось враньем. Нет, ну кто бы мог подумать о демонах-вегетарианцах. Или о демонах, которые лечат, а не убивают. Ее простой черно-белый мир вдруг приобрел миллионы серых оттенков.

— Тайла? С тобой все в порядке?

Она моргнула, и ее новый серый мир вдруг обернулся странным темным миром Центрального подземного госпиталя. Госпиталя, который не должен был существовать в принципе. Госпиталя, который эгисы собирались уничтожить. Она не могла это допустить. В настоящий момент она была слишком уязвима, слишком неуверенна в своих чувствах, чтобы пойти на уничтожение центрального подземного госпиталя.

— Можно мне мой телефон, пожалуйста.

— Если собираешься позвать помощь, то спешу тебя огорчить: здесь не ловит.

— И Интернета нет? — Она стояла, а он медленно подходил к ней, возвышаясь над ней своим большим жилистым телом. Ее тянуло к нему словно магнитом, и, не задумываясь о последствиях, она сама сделала последний шаг. Он протянул ей телефон, но когда ее рука коснулась гладкой поверхности, он поймал ее за запястье.

— Зачем тебе телефон?

Тайла судорожно сглотнула. Она и хотела бы соврать, но не могла, ведь его глаза снова стали золотистыми. Она облизнула губы, и его взгляд прилип к ее губам. Он прижал ее к себе. В его глазах карими искорками блеснуло подозрение.

— В чем дело?

— Ни в чем.

— Ты облизываешь губы — значит, нервничаешь.

— Просто губы пересохли.

Он смотрел на нее, и его глаза продолжали темнеть. Он склонился над ней, так что их губы почти соприкасались.

— С этим я сумею помочь.

Она простонала, мысленно умоляя его наконец поцеловать ее. Но он, похоже, ждал приглашения, и это было нелепо, потому что раньше он всегда брал то, что хотел.

— Ну что, тебе помочь?

— Нет, — ответила она, но подняла лицо, так что их губы соприкоснулись.

Он лизнул ее губы, это и поцелуем-то не было, но кровь в ее жилах забурлила.

— Ты уверена?

— Нет. — Она открыла губы и закрыла глаза.

— Не знаю, как ты это делаешь, Тайла, — прошептал он, — но я не могу держать себя в руках. — Он обнял ее, прижал к себе и впился губами в ее губы.

Огонь в ее венах бушевал вовсю. Она готова была отдаться ему. Она сама сделала последний шаг и впилась губами в его губы. Он зарычал.

— Дьявол, — пробормотал он. — Я чувствую твой запах — значит, и мои братья его почувствуют. — Он сунул телефон ей в руку и отвернулся. — Ты опасна, убийца.