Читаем Обреченные любить полностью

По спине побежали мурашки, отчего шерсть на спине встала дыбом. Так вот чего они хотят — взять его живьем. Ну уж дудки. Стиснув зубы от боли, он изо всех сил карабкался по лестнице. Вслед ему неслись проклятия. Он и не подумал открывать входную дверь — просто вломился, сбросив ее с петель. Приземлившись на лапы, он побежал по улице. Свежий ночной воздух оживил его, временно придав ему сил и скорости.

Люк понятия не имел, куда забежал и как далеко сейчас от госпиталя, но он все время держался в тени припаркованных к обочине машин, а когда адреналин в крови начал спадать, то понял, что находится в незнакомом месте где-то на краю города.

Огонь пожирал его легкие, а желудок сводило от приступов рвоты.

«Ула!»

Крик так и рвался из его груди, словно вой в ночной тьме. Он встал на задние лапы, очистил сознание и начал мысленно искать врата бед. На севере. В нескольких кварталах. Слишком далеко, но это его единственная надежда.

Он побежал в сторону врат, не собираясь больше скрываться. Руководствуясь одними лишь инстинктами, он свернул за угол и нос к носу столкнулся с женщиной. Он почувствовал запах страха, боли и леденящего душу ужаса. Эти чувства были так сходны с его, что лишь усилили их эффект.

Неконтролируемый голод пронзил его существо. Ему срочно нужно было разорвать кого-нибудь на части.

— Беги отсюда.

В звериной форме слова были едва различимы через рык, и женщина закричала, словно в дешевых фильмах ужасов. Убийцы не могли этого не услышать. Паника поселилась в той части его сознания, которая принадлежала человеку, и он вонзил клыки в ее горло, которые словно в масло вошли в шею у самого плеча. Она его ударила кулачками в грудь, пытаясь защититься, но шансов освободиться было не больше, чем у крысы, отбивающейся от терьера.

— Сюда!

Голос убийцы вывел его из состояния жажды убийства. Женщина застонала, повиснув в его лапах бесчувственной куклой. Вдалеке раздались звуки приближающихся шагов. Время вышло.

Мотнув головой, он отбросил женщину, которая потеряла сознание, в сторону мусорных баков и помчался по тротуару, стараясь держаться подальше от уличных фонарей. Нужно было добраться до врат бед, а через них — до госпиталя.

Внезапно что-то с дьявольской силой ударило его в бок, сбив с ног. Еще одна арбалетная стрела. Кровь залила мостовую. На то, чтобы встать, ушли все его силы. Он проковылял до ближайшего канализационного люка. Все-таки он был намного сильнее в звериной форме.

С каждым вдохом он, казалось, набирал в легкие огонь вместо воздуха. Каждый шаг был агонией, но он приветствовал боль, он был рад ей, потому что только она заставляла его держаться на ногах.

Если он потеряет сознание, эгисы возьмут его тепленьким.

У него было предчувствие, что если они возьмут его живым, то вскоре он будет жалеть, что не умер.

Демоны и прочие подземные создания редко умирали без боя. И сегодня Тайла была этому рада. Ей нужно отдаться боли, она должна избавиться от всего зла, которое было в ней. Так сказал доктор.

Но не важно, с какой силой она кромсала плоть дрековака — долговязого демона с большой головой и клыками размером с ее предплечье, все равно не могла забыть слова Эйдолона.

«Ты наполовину демон».

— Нет! — воскликнула она и воткнула каблук в грудь демона. Уродливое создание рухнуло на пол заброшенного склада, куда приходили лишь наркоманы и где она нашла этого жалкого демона в поисках заблудших человеческих душ. Она продолжала наносить удары, хотя чувствовала, что демон уже мертв. Но тут она услышала шаги и остановилась.

— Эй, детка! — К ней нестройным шагом шел какой-то мужик, намерения его были явно недружелюбны, хотя, учитывая его состояние, он вряд ли был на что-то способен. Его взгляд был безумным, наверняка из-за наркотиков. — Ты чего над собачкой глумишься? — выдавил он, но, увидев, как исчезает в дыму тело дрековака, беспомощно моргнул и попятился. На поверхности земли все демоны исчезали в момент смерти, если, конечно, не находились в специально оборудованных помещениях, которые предотвращали исчезновение их тел, как, например, лаборатории эгисов.

— Этот похуже собаки будет, — пробормотала она, обогнула наркошу и направилась к выходу. Ей никогда не нравилось это место, но демонов влекло сюда словно магнитом, а следовательно, здесь можно было хорошо поохотиться.

Нетвердая рука мужчины легла на ее плечо. Она замерла, сжав кулаки.

— Убери от меня свои поганые лапы.

— Или что?

— Или я оторву их к черту.

Парень не убрал руки, и терпение ее лопнуло. Она схватила его за ворот армейской куртки, приподняла и изо всех сил швырнула о стену склада. Он рассмеялся, все еще не понимая, в какой опасности находится.

— Да расслабься ты, сучка. Если ты меня хочешь, просто попроси.

Ее передернуло. С такими придурками любила проводить время ее мать. Видимо, таким же был ее отец. Она думала, что хуже быть не может, но теперь поняла, что она оптимист и хуже может быть всегда.

— Заткнись, ублюдок. И лучше не разевай больше свой поганый рот.