Читаем Обреченная полностью

Они прошли через ворота и увидели остальных — те изучали маленькое неповрежденное строение, немногим больше домика на детской площадке. Круглое, с остроконечной крышей, сложенное целиком из серого камня.

Найтингейл увидел дверной проем и окно. И то и другое заросло густой травой и кустами.

Чианг с трудом пробился ко входу. Он освободил проем от кустарника, и люди, пригнувшись, заглянули под потолок. Сначала — женщины, затем Чианг, а потом и Найтингейл.

Внутри было одно помещение с альковом. Все украшала резьба на тему растительного мира: цветы, ветви и бутоны, размещенные на панелях из обожженной глины, которыми были выложены стены. В дальнем конце помещения возвышался каменный стол.

Здесь пахло разложением. В конце концов Макаллистер не выдержал, скользнул за дверь и сел на корточки, поскольку устал стоять согнувшись.

— Не похоже, что все это такое уж древнее, — заметил он, упершись рукой в пол, чтобы обрести равновесие.

Чианг остановился возле стола.

— Как вы думаете, — спросил он, положив на него ладони, — это алтарь?

Все расы, о которых известно человечеству, в начальный период своей истории создавали религию. Найтингейл вспомнил классический трактат Барьяшко «Аспекты знания», в котором тот доказывал, что определенные виды иконографии присущи всем известным разумным особям. Символы солнца, например, были неизбежны, то же самое относилось к крыльям и символике крови. Почти всегда имело место мученичество бога. А в таком случае обязательно появлялся алтарь.

— Да, — сказала Хатч. — Не думаю, что по этому поводу могут возникнуть какие-либо разногласия.

Алтарь был грубо высечен из камня и состоял из двух крепких блоков, скрепленных поперечными брусьями. Хатч осветила его фонарем, затем стерла пыль с поверхности и стала пристально изучать его.

— Ну, и что вы ищете? — поинтересовался Найтингейл.

— Пятна крови. Ведь на алтарях всегда происходили жертвоприношения.

— О!

— Как здесь.

Все двинулись вперед, чтобы посмотреть. Найтингейл угодил ногой в какую-то яму, но Келли вовремя подхватила его, чтобы он не свалился. Путники увидели пятна.

— Может быть, это вода, — проговорил Найтингейл.

Хатч соскребла образец, завернула его в пакет и положила в карман жилета.

Макаллистер неуклюже повернулся всем телом и огляделся. Все это его страшно утомляло.

— А вот и лесенка. — Келли увидела три крошечных ступени, ведущие к алтарю.

Макаллистер некоторое время постоял и подошел ближе.

— Часовня в лесу, — произнес он. — И в каком месте здесь, по-вашему, обитало божество?

Хатч осветила фонарем угол.

— Вот. — Она присела на колено, собрала щепотку обломков и пыли и подняла кусок голубого камня. — Похоже на часть какой-то статуи.

— Здесь еще, — сказал Чианг.

Каменные обломки были разбросаны повсюду. Их положили на алтарь и сфотографировали под разными углами, чтобы потом Билл мог соединить их в единое целое.

— Это фрагменты нескольких различных фигур, — доложил ИИ. — И только одна более или менее цела.

— Ладно, — произнесла Хатч. — Мы можем посмотреть на нее?

Марсель выслал изображение на комм Келли, и появилась мерцающая картинка.

Найтингейл увидел, что статуя изображает не ястреба, которого они уже видели в башне. Фактически, фигуру, которая появилась перед ними благодаря связи, едва ли можно было сравнить с уже виденным: у нее не было крыльев. Зато были глаза на стебельках. И очень длинная шея. Длинные тонкие руки завершались четырьмя когтистыми пальцами. Череп напоминал яичную скорлупу. Сморщенный лоб. Ни ушей, ни ноздрей. Безгубый рот. Кожа зеленая, если цвет не поблек со временем.

Существо отдаленно напоминало сверчка.

— Что же случилось с ястребами? — осведомился Найтингейл.

— Кто-то из них, возможно, мифическое существо, — ответила Хатч.

— Кто именно? Какое из них мифическое, а какое представляет местное население?

Она нахмурилась, глядя на изображение.

— Я бы сказал, что мифическое существо — ястреб, — заявил Макаллистер.

— Почему? — поинтересовался Чианг.

— Потому что, — ответил Макаллистер, — ястребу присуще определенное величие. На кого бы ты больше положился, на ястреба, изображающего героя, или богов, напоминающих сверчков?

Найтингейл громко вздохнул.

— Разве это не культурологическое суеверие?

— Это не умаляет его ценности. Суеверия не всегда глупость, Рэнди.

Одеяние закрывало лишь половину тела, оставляя неприкрытыми груди. Еще были сандалии и посох со сломанным набалдашником. Жезл. Правая рука была отломана в районе локтя. Найтингейл не сомневался, что когда она была на месте, то была воздета к небу. В молитве. В усилии воззвать к божественной помощи. В знаке воодушевления.

Среди осколков имелись усик, нога и крупный кусок того, что некогда был частью туловища. Однако голова осталась неповрежденной. И, несмотря на утверждение Макаллистера, Найтингейл подумал, что это существо обладало определенным достоинством.

— Что скажете? — спросила Хатч.

Вопрос был обращен к нему, но откликнулся Макаллистер:

— Недурная ручная работа, — сказал он.