Читаем Обреченная полностью

— Это невозможно. Мы говорим о чем-то или о ком-то, кто прокладывает дороги. — Бикман явно чувствовал себя крайне неловко. — Мне известно, что посадочный модуль небольшой, и у нас он только один. Но мы могли бы взять с собой нескольких аборигенов. Это вполне соответствует тому, чего хочет от нас Академия. — Он был в сером жилете, плотно облегавшем тело, словно было холодно. — Сколько же и самом деле мы можем их взять? Посредством посадочного модуля «Уайлдсайда».

Марсель запросил Билла. На экране замерцали цифры. Одиннадцать пассажиров плюс пилот.

— Такое возможно. Но давайте не будем загадывать, — проговорил он.

Бикман кивнул.

— Пожалуй.

— Забрав нескольких аборигенов, — продолжал Марсель, — мы окажем им медвежью услугу. Мы спасем их, чтобы они увидели, как гибнет их планета. — Он покачал головой. — И еще, это может быть опасно. Как знать, как они отреагируют, когда мы подойдем и скажем: «Привет!» Быстро наладить общение не удастся. Кстати, еще надо, чтобы они могли сохранять свой генофонд.

Бикман с трудом поднялся из кресла и подошел к встроенному в стену экрану, который показывал скопления кучевых облаков и холодные голубые моря внизу.

— Вероятно, нам удастся помочь им с сохранением генофонда. Дадим им, так сказать, второй шанс.

С этими словами он пристально вгляделся в Обреченную.

— Нас об этом не просили, — возразил Марсель. — Академия знает о нашей находке. Если они хотят, чтобы мы провели спасательную операцию, пусть так прямо и скажут.

* * *

За последующие два дня были сделаны новые открытия: возле реки в Северном Темпусе обнаружили разрушенное здание, которое могло быть складом, в лесу скрывался деревянный частокол, а близ Порта Сомнений в лед вмерзла брошенная лодка. Лежащая на боку, она достигала примерно двенадцати метров в длину и имела мачты. Судя по ее устройству и пропорциям, здешние моряки были заметно ниже людей.

— Смахивает на галеру, — заметила Мира. — Сзади даже есть каюта.

Чианг Хармон согласился.

— Для нас она мала, но — вот же она. Каков возраст льда?

— По-видимому, он здесь с самого начала обледенения. — Она явно имела в виду вхождение системы в облако Киверас. Порт Сомнений, по их прикидкам, три тысячи лет тому назад покрылся крепким льдом, который с тех пор ни разу не таял. Располагался он на дальних северных широтах на восточном берегу Глориамунди.

— К какому еще заключению можно прийти касательно этой лодки? — осведомился Бикман.

— Нос напоминает морского змея, — сказал Чианг. — В ней есть что-то от судов викингов.

— Слу-ушайте, — встрепенулась Мира. — Вот этого я и не заметила! Однако вы правы. У них есть искусство.

С ее точки зрения, этот факт был очень важен. Работая на корабле Академии, она усвоила, что цивилизацию характеризует ее искусство. Попросту говоря, поэтому цивилизация и существует. Кто-то работает в ожидании той поры, когда можно будет наслаждаться самыми утонченными удовольствиями. Мира по секрету поведала как-то Марселю, что люди Бикмана за редкими исключениями «совершенно ограниченные» и настолько жадны до суетных мелочей, что большинство из них так и не научилось наслаждаться. Себя она считала сибариткой в высшем смысле слова.

Мира была одной из самых зрелых людей на борту. По ее собственным словам, она с трудом одолела средний возраст и вышла на другой стороне. Тем не менее она была гибкой, как тростинка, привлекательной и педантичной. Одной из тех счастливиц, над которыми, похоже, оказались не властны пролетевшие годы.

— У них было искусство, — поправил Бикман.

— Если бы мы смогли рассмотреть ее, — произнес Чианг, — возможно, нам удалось бы выяснить, на кого они походили. Нет, правда, нам нужно взглянуть на все это поближе.

Мира кивнула.

— В следующий раз, отправляясь в экспедицию, надо не забывать удостовериться, что на борту есть посадочный модуль.

Она сказала это так, словно сама что-то напортачила, и посмотрела прямо на Бикмана.

Пет Речевски, математик из Осло, пожаловался, что не может понять, из-за чего вся эта суматоха.

— Внизу нет ничего, кроме развалин, — заявил он. — И совершенно ясно, что они очень примитивны. Поэтому мы ничему не научимся от них. — Речевски был маленького роста, остроносый и мускулистый. В его темных глазах редко проскальзывала улыбка. — Лучше бы не тратить на это времени, — продолжал он. — Не отвлекаться всей командой от дела. И еще неплохо бы всем напомнить, зачем мы отправились сюда.

* * *

Утром прибыл «Уайлдсайд».

— Капитан хочет поговорить с вами, — сообщил Марселю Билл.

Марселю нравилась Присцилла Хатчинс. Ему доводилось работать с ней, и он считал ее компетентной и неконфликтной. Двадцать лет назад, пилотируя корабль, открывший Омега-облака, она стала чем-то вроде легенды.