Читаем Обреченная полностью

До сих пор во время путешествия все мало развлекались и много говорили. Пассажиры почти забыли про игры и виртуальную реальность, посредством чего обычно коротали время, и вместо этого очень много беседовали.

Уже прозвучало несколько доверительных признаний — верный признак того, что пассажиры сблизились, хотя обычно на это уходили недели. На третий вечер Эмбри сообщила, что всерьез подумывает бросить медицину. Невыносимо, когда люди постоянно жалуются тебе на самочувствие.

— Мир полон ипохондриков, — поясняла она. — По-моему, большинство людей именно таковы, не будь я доктор.

— Моя мать страдала ипохондрией, — сказала Тони.

— И моя. Так что мне следовало бы дважды подумать, прежде чем поступать в медицинское училище.

— А почему ты поступила? — спросила Хатч.

— Отец был врачом. И бабушка. От меня этого в некотором роде ожидали.

— А чем ты займешься, оставив медицину?

— Можно бросить практику и заняться исследованиями, — заметил Сколари.

— Нет. По правде говоря, меня это вовсе не интересует. Мне это скучно.

Тони Хамнер вопреки первоначальному впечатлению Хатч, потянуло на романтику.

— Я отправилась на Пиннакль, потому что там все иначе. Я хочу путешествовать.

— Ты уже сделала это, — заявила Эмбри.

— И мне это понравилось. Блуждать по местам, построенным какими-то негуманоидами… Сотни тысяч лет назад. Это — археология.

— Так зачем ты едешь домой? — поинтересовался Сколари.

— Мой тур закончился.

— Ты могла бы его продлить, — проговорила Хатч. — Люди, которые хотят остаться, просто делают доплату.

— Знаю. Я уже продлила путешествие на целый год. И готова заняться еще чем-нибудь.

— Гм… — промычала Эмбри. — У меня подобные же мысли.

Тони рассмеялась.

— Тогда тебе тоже стоит полистать проспекты.

Сколари кивнул.

— А что, на Пиннакле у тебя никого не осталось?

Она задумалась.

— Там не было ни одного интересного мужчины. Огромное количество молодых парней — да. И все из тех, кто женат на своей работе. Женщины более или менее разбираются, какова истинная цена развлечений.

Она ни разу не упомянула о своем бывшем.

Только Найтингейл не шел на откровенность. И вот они сидели и глядели на вечный туман, и вдруг Рэнделл разговорился. Да, ему жаль, что его жизнь не настолько интересна, чтобы людям захотелось прочитать о ней. Он произнес это с таким убеждением, что Хатч подумала: «Уж не верит ли он в это на самом деле?»

Сколари подошел к иллюминатору, посмотрел на окружающую мглу и спросил:

— У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения по поводу общего устройства этого места? Оно большое?

— Насколько я понимаю, — ответила Хатч, — понятие размера неприменимо к…

Билл подал визуальный сигнал. Это означало, что пришло сообщение.

— …данной ситуации, — закончила она фразу. — Билл, ну!

— Хатч, — проговорил тот, — сообщение из Академии.

— Выведи его на экран, Билл.

Эмбри подошла, как раз когда туман рассеялся и появилось сообщение:

«УАЙЛДСАЙД»

ОТ КОГО: РУКОВОДИТЕЛЬ МИССИЯМИ

ТЕМА: ПЕРЕМЕНА КУРСА

ХАТЧИНС, «ВЕНДИ» ОБНАРУЖИЛ НА ОБРЕЧЕННОЙ РУИНЫ. НЕМЕДЛЕННО МЕНЯЙТЕ КУРС. СДЕЛАЙТЕ СНИМКИ, ЗАБЕРИТЕ АРТЕФАКТЫ И ВСЕ, ЧТО СМОЖЕТЕ. ГЛАВНОЕ УЗНАТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО О ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ОБИТАТЕЛЯХ. В ПРЕДЕЛАХ ДОСЯГАЕМОСТИ БОЛЬШЕ НИКОГО. НА ЭТОТ ПЕРИОД ВРЕМЕНИ ВЫ НАЗНАЧЕНЫ АРХЕОЛОГОМ. ПОМНИТЕ, ВОТ-ВОТ БУДЕТ СТОЛКНОВЕНИЕ С МОРГАНОМ. НЕ РИСКУЙТЕ.

ГОМЕС.

Она совершила ошибку. Ей следовало принять эту передачу лично. Она покосилась на Найтингейла, но не смогла прочитать на его лице ровным счетом ничего.

— Ого, — воскликнул Сколари. — И большой это крюк?

— Полет в один конец займет примерно пять суток, Том.

Они услышали, как зазвенела тарелка Найтингейла.

— Не сказать, что я этим как-то огорчен, — заметил он.

Черт! У нее и в самом деле нет выбора. Она получила приказ. И не может оспорить его хотя бы потому, что доставка туда ее ответного сообщения займет несколько дней. Она достаточно много поработала, чтобы понимать: руины на планете, считающейся необитаемой, — очень важная находка. И все это поручили ей. Будь Хатч одна, она бы несказанно обрадовалась.

— Придется лететь, — наконец произнесла она. — Жаль, что это доставляет неудобства. Раньше в подобных случаях Академия компенсировала пассажирам потраченное время.

Найтингейл закрыл глаза, и Хатч услышала, как он выдохнул:

— Полагаю, нам выделят другой корабль.

— Вряд ли в этом много смысла — разве что какой-нибудь окажется поблизости. Если им придется высылать корабль с базы, то он прибудет почти через пять недель. К тому времени там все уже завершится, а мы точно будем лететь обратно.

— Прямо напрашиваются на то, чтобы предъявить им иск, — настаивал Найтингейл.