Читаем Образ смерти полностью

– Он сам этого хотел, Пугало. – Ева не изменила своей привычке и демонстративно бросила пальто на столбик перил.

– У вас кровь на брюках.

Ева опустила взгляд. Она уже почти забыла об укусе. Чертов парень!

– Она уже высохла.

– Значит, вы не закапаете пол, – невозмутимо заметил Соммерсет. – Мэвис просила вам передать, что ей не удалось определить происхождение волосяной накладки, но они с Триной полагают, что сумели свести выбор крема и одеколона к трем вариантам. Информация у вас на столе.

Ева поднялась на несколько ступенек. Во-первых, ей хотелось поскорее подняться наверх, а во-вторых, это позволяло ей смотреть на Соммерсета сверху вниз.

– Они уехали?

– Еще в полдень. Леонардо вернулся. Я организовал их транспортировку домой к Мэвис. Трина останется с ними, пока это дело не закончится.

– Отлично. Прекрасно.

Ева поднялась еще на две ступеньки и снова остановилась. Этот чопорный тип сидел глубоко в ее печенках, но она расслышала искреннюю тревогу в его голосе. Каковы бы ни были его недостатки, – а на эту тему Ева могла бы рассуждать бесконечно, так что лучше и не начинать, – в глубине его души жила необъяснимая слабость к Мэвис.

– Им не о чем беспокоиться, – сказала она, глядя прямо ему в глаза. – Им ничто не угрожает.

Соммерсет лишь кивнул в ответ. Ева опять двинулась наверх. Галахад побрел за ней.

Она вошла в спальню, но лишь бросила взгляд на огромную, роскошную кровать и отвернулась, прекрасно понимая, что если ляжет, то уже не сможет подняться. Нет, это не вариант. Вместо этого она разделась, сняла и положила оружие в кобуре, включая вытяжное, которое в этот день приторочила к щиколотке, вместе с жетоном на тумбочку, а сама натянула безрукавку и шорты.

Ева начала было снимать бинт на ноге, но вовремя остановилась. Стоит ей взглянуть на следы зубов, как укушенное место сразу же снова заболит. Такая уж она дура.

Что ей сейчас действительно нужно, так это хорошая разминка. Выбросить все из головы и заставить тело проснуться.

Галахад был с ней решительно не согласен. Он использовал свое время по-другому: он уютно устроился в самой середине кровати.

– Вот поэтому ты такой толстый, – наставительно сказала ему Ева. – Ешь, спишь, ну, может, порыскаешь немного по дому, и опять за свое: жрать и спать. Надо бы заставить Рорка придумать тренажеры для домашних животных. Растрясти хоть немного твои жиры.

Галахад недвусмысленно продемонстрировал ей свое отношение к такому проекту: широко зевнул и зажмурил глаза.

– Ладно, валяй! Можешь не обращать на меня внимания.

Ева вошла в лифт и спустилась в спортзал. Она совершила двухмильную пробежку в своей любимой виртуальной обстановке: по морскому берегу, чувствуя под ногами песок, вдыхая запах моря, слушая шум прибоя, любуясь волнами.

Она закончила бег в каком-то трансе: физическое усилие вкупе с красотой пейзажа оказало на нее гипнотическое действие. После этого она переключилась на подъем тяжестей, а затем, довольная и вспотевшая, перешла на упражнения по отработке гибкости. А завершив комплекс, отправилась под душ.

Ну, допустим, укус на ноге начал протестующее пульсировать, и все же Ева сказала себе, что это лучше, чем спать. В то же время ей пришлось признать, что у кота, дрыхнущего на кровати, вид был чертовски довольный. Она натянула просторные брюки, черный свитер, с удивлением отметив, что он кашемировый, и толстые носки, перебросила через плечо сумку с файлами и направилась в кабинет.

В кабинете Ева запрограммировала целый кофейник кофе и выпила первую кружку, пока вводила в компьютер последние данные, расхаживала по кабинету, изучала доски с фотографиями. Остановившись, она заглянула прямо в глаза убийце на портрете, сделанном детективом Янси.

– Ты приехал сюда умирать? Тед, Эд, Эдвард, Эдвин? Все дело в смерти? В завершении жизненного цикла? Что это – твоя собственная опера? – Опять Ева прошлась взад-вперед, изучая лицо каждой из жертв. – Ты их выбрал, ты их использовал. Ты их выбрасывал. Но все они кого-то представляют. Знать бы, кого? Кем та женщина была для тебя? Матерью, возлюбленной, сестрой, дочерью? Она предала тебя? Бросила тебя? Отвергла?

Ей вспомнилось кое-что сказанное Пеллой, и она нахмурилась.

– Она умерла у тебя на руках? А может, что-то похуже? Может, ее взяли в плен? Убили? Что это – воссоздание ее смерти?

Ева изучила свое собственное лицо, копию снимка с удостоверения личности, прикрепленную к доске. «Интересно, что он видит, когда смотрит на мое лицо? – подумала она. – Ведь я – не просто еще одна жертва, я – его противник. А ведь это что-то новенькое, не так ли? Охота на охотника. Грандиозный финал. Да, пожалуй, на этот счет Мира была права. Неожиданная развязка. Аплодисменты, аплодисменты… Занавес!»

Ева налила себе вторую кружку кофе, села и вскинула ноги на стол. Может, он не просто любитель оперы? Исполнитель? Разобиженный солист или композитор…